Читаем Ангелы моих снов полностью

Я просунула руки ему подмышки и дёрнула к себе. Освобождённая девушка отпрыгнула от нас. Гримаса гнева и злобы перекосила её довольно симпатичное лицо. И я понимала её: хорошенькие туфельки — оттоптаны; юбка, перекрученная, была в таком состоянии — что ой… И блузку он ей чуть не разорвал. Одна пуговица валялась чуть в стороне, как потом я увидела. Но всё это успела увидеть мельком. Данька и впрямь как с ума сошёл: он рвался из моих рук, орал что-то неразборчивое — вперемешку: «Дура!» и «Убью гадину!» Держать его было тяжело: такое впечатление, что из рук рвётся не десятилетний худенький мальчишка, а самый настоящий бульдозер.

Хуже, что, стараясь совладать с Данькой, пытаясь вникнуть в угрозы незнакомки, я вдруг увидела напротив двери бабы Нины (наверное, соседки дома нет — выскочила бы на крики сразу) малышку лет пяти — темноволосого ангелочка, в пышном платье, как на детсадовский праздник. Девочка, обиженно раскрыв рот, смотрела на всё это безобразие и молча — ножом по сердцу, как я это увидела! — плакала.

И тут появился бог из машины. Лифт, которого мы не слышали за уговорами, воплями и визгом, остановился на нашем этаже, открылась дверь — и на лестничной площадке появился Денис.

— Что здесь происходит! — ледяным тоном спросил он, оглядывая площадку.

— Вы ещё! — на высоких нотах, с претензией начала было девушка — и вдруг поперхнулась, вытаращила на Дениса глаза и начала заикаться. — Денис Леонидович… Ой… Здрасьте…

Данька почуял, что тональность происшествия меняется, и немедленно попытался лягнуть незнакомку. Не получилось. Тогда он погрозил ей кулаком.

— Эта дура била девчонку!

У меня пальцы словно сами разжались. Ох ты ж… Будто ракету выпустила! Мальчишка стремительно полетел к девушке, которая спиной втиснулась в дверь соседа, вновь завизжав от ужаса. Денис быстро перехватил Даньку за шкирку и только открыл рот, как стоящая у соседской квартиры малышка словно проснулась. Она тоже распахнула изумлённые глаза на Дениса и бросилась — ко мне! С отчаянным плачем и криком: «А-а!» она уцепилась за мои ноги, обняла их и облила мою юбку слезами.

Она так самозабвенно рыдала, что мне пришлось присесть на корточки и обнять её саму. Она позволила мне опуститься, сообразив, что я не собираюсь уходить или ругать её. Пока остальные пялились на нас, малышка обняла меня за шею и уже только всхлипывала мокрым носом мне в ухо.

— Лиза, ты не могла бы посидеть с Алёнкой с полчаса? — сухо спросил Денис.

Ответить вслух я не могла: горло перехватило — так отчаянно прижималась девочка ко мне. Только встала, поднявшись вместе с нею. И кивнула.

— Данила, я могу выпустить тебя? — тем же сухим тоном спросил мальчишку Денис.

— Можешь, — высокомерно ответил Данька, оборачиваясь в поисках упавших очков. Слава Богу — целые!

Мужчина отпустил его, после чего Данька поднял очки, прошёл не глядя мимо затаившейся девушки и открыл мне дверь в нашу квартиру. Я вошла с притихшей, лишь изредка заикающейся от долгого плача малышкой на руках. Лёгонькая такая… И как могла у незнакомки подняться рука на такую?

Я уже поняла, что Алёнка — дочь Дениса, а девушка — её няня-студентка.

Села в кресло. Малышка съехала ко мне на колени, прислонилась ко мне.

— Даня, — попросила я. — Принеси из ванной полотенце. — А когда мальчишка без слов выполнил просьбу, спросила, вытирая мокрое лицо Алёнке: — А что произошло?

— Что-что, — проворчал Данька и взъерошил свои и так взлохмаченные после потасовки волосы. — Я побежал домой компоту попить, а эта по лестнице поднималась, с девчонкой. Лифт заняли — там чего-то перевозили. Эта малышня споткнулась, а та её по заднице ка-ак стукнет! И орать начала — типа, девчонка специально это делает. Ну — спотыкается. И ещё раз стукнула. А эта, мелкая, молчит, хотя та лупит больно. Ну я и… — Он вздохнул. — Меня никогда мама не била. И папа тоже.

Малышка притихла, искоса рассматривая комнату. Я невольно улыбнулась. Дочь Дениса. Господи, как же они похожи… Детски круглое личико — сейчас с мешками под серыми глазами, от плача. Тот же сжатый рот — хотя здесь пухленький, бантиком. Хорошенький носишко, которым она постоянно шмыгает опять-таки от плача. Кудрявые тёмные волосы, со скособоченным на них бантом. Да как могла рука подняться на это малюсенькое существо?!

— Алёнушка, хочешь компоту? — спросила я.

Девочка сильней сжала ручонки вокруг моей шеи и мотнула головкой, глядя мне в лицо. Данька хмыкнул.

— Пойду поставлю кастрюлю, попью вместе с вами.

— Печенье вытащи, — вслед сказала я.

И мы, с девочкой, не пожелавшей расстаться со мной, пошли на кухню.

Только один недоумённый вопрос промелькнул стороной и забылся: почему она кинулась не к Денису? Не к отцу? Отвыкла, пока с нею нянчится эта девушка?

Вошедший после стука Денис сразу увидел нас из прихожей и прошёл на кухню. Сел напротив — Данька уже убежал. Алёнка сидела у меня на коленях и тянула третью чашку компота, исподлобья глядя на отца.

— У меня опять проблемы, — как-то равнодушно сказал Денис. — Надо искать новую няню. Придётся звонить своим, просить помощи.

— А почему проблемы? — не поняла я.