Читаем Ангелы моих снов полностью

Мечи исчезли. Чёрный Пёс привычно вооружился мачете и с неожиданной злобой, невиданной до сих пор воином и магом, накинулся на компанию зомби. Стремительный, словно бушующий вихрь, он снёс семерым головы — и они, кажется, даже глазом не успели уследить за ним, не то чтобы броситься на него или даже просто среагировать на его появление. А он, всё так же рыча, быстро раскидал их ногами.

У края лавки лежала девушка. Она вздрагивала в судорожной агонии; и с каждым движением из её полуоткрытого рта выплёскивалась кровь. Узнать в ней девушку было сложно: на ней старые синие штаны, как у того парнишки, в теле которого оказался маг, зато когда-то светлые — сейчас чёрные от крови волосы, которые разметались по поверхности дороги, были длинные, и в них поблёскивали какие-то украшения. А подтвердила предположение, что это женщина, изорванная на груди слишком лёгкая, облепившая тело одёжка. Но сразу женщину и правда было не разглядеть — слишком уж она была залита кровью…

Дасти так удивился, что машинально шагнул к Исира. Тот быстро, но коротко оглянулся — и воин отпрянул, чуть не свалившись — споткнулся о труп неупокоенного за спиной: глаза Чёрного Пса горели — в них полыхало сумасшедшее и уже не красное, а ослепительно-жёлтое пламя.

— Он же сказал, не будет использовать… — вырвалось шёпотом у Дэй-Асса.

Но Исира уже торопливо упал на колени перед девушкой, на которой, казалось, места живого нет — так её успели разодрать, быстро стянул с плеч вещмешок — и достал из него флягу с водой, которой тоже потребовал запастись ещё в оружейной лавке.

Что не будет использовать феникс? Дасти с трудом вспомнил — магию.

Забыв обо всём, Дасти изумлённо следил за всеми действиями феникса. Только раз его отвлёк Дэй-Асс. Маг, со странным выражением муки и боли, вдруг качнулся вперёд, несмотря на предупреждающий взгляд Исира, а потом резко отвернулся, отойдя на несколько шагов и даже закрыв лицо ладонями.

Ничего не понимающий Дасти снова повернулся к Чёрному Псу. Феникс молчал, действуя быстро и даже лихорадочно, — и по всему, размышлял, глядя на него, воин, выходило, что он собирается помочь умирающему человеку. Почему же Дэй-Асс так себя ведёт?.. Хотя Дасти это тоже поражало до глубины души: феникс и сострадание к человеку?.. Чёрный Пёс развинтил крышечку фляги и быстро вылил всю воду на голову девушки. Отшвырнул опустевшую флягу, всмотрелся в лицо, ладонями смахивая с него воду и смывая кровь. Даже стоя в стороне, Дасти рассмотрел тонкое лицо, почти не тронутое неупокоенными. Девочка на пороге совершеннолетия. Неужели Чёрный Пёс думает, что сможет её спасти? Он же говорил, что укус неупокоенного убивает, превращая человека в такого же зомби!

Исира просунул руку под спину девушки и осторожно, почти нежно приподнял её, вызвав новый приступ выплёскивающейся изо рта крови. Глаза её закрыты, но по всё ещё напряжённому лицу ясно, что она ещё жива, пусть ничего и не соображает. Скорее всего — потеряла сознание от страшной боли.

Дасти в ужасе шарахнулся назад, когда Исира обнял её и другой рукой. А затем наклонился к её лицу, и его длинный раздвоенный язык облизал её полуоткрытый рот, застыв на кровоточащей царапине сбоку. Раздвоенный кончик легко и ласково проехался по ней раз, другой…

— Смотри на меня…

Феникс мягко поднял девушке голову, которая сама не держалась. Неужели он думает, что она услышит его?.. Чёрный язык метался из стороны в сторону, пока Исира вглядывался в это лицо, будто подёрнутое туманной дымкой всё ещё испытываемого страдания.

— Смотри на меня! Дыши-и…

От этого шёпота, почти шипения, у Дасти — мороз по сердцу.

— Дыши! — безо всякого милосердия встряхнул девушку Исира, добавив в голос интонацию рычащего повеления. — Смотри-и… Смотри мне в глаза… Дыши!

Чего он добивается?! Дасти уже готов был шагнуть к нему и потребовать оставить умирающую в покое, как она очнулась, с трудом открыла глаза и, не понимая, не узнавая, уставилась в глаза феникса. А тот ласково провёл узкой ладонью по её мокрой голове, раскрытыми пальцами огладил её лицо и повторил уже вкрадчиво и нежно:

— Дыши…

И снова наклонился к ней, словно запечатывая её рот своим ртом.

Дасти даже мигать не мог. Наслаждение на лице склонившегося к девушке феникса его околдовало. Он понимал, что так нельзя, что это невыносимо, что происходящее — против всех человеческих законов, писаных и неписаных, но… Его трясло от неведомого и страшного, а он глаз не мог отвести от ужасающего поцелуя, пока его в полном смысле слова не освободил от завораживающего зрелища шёпот Дэй-Асса:

— Дасти, повернись ко мне. Не смотри.

Воин еле отвёл глаза.

— Что происходит, — еле выговорил он с трудом.

— У неё кровь ведьмы. И, пока она не преобразилась в неупокоенную… — маг не договорил, сморщился от отчаяния, с силой сжал кулаки.

Опустив голову, Дасти старался не слушать того, что происходит за спиной, но скривлённые губы не мог расслабить, как ни старался…

Прошла, наверное, вечность, прежде чем они услышали привычно ломкий голос за спиной, заставивший их обернуться:

— Я вознесу её к солнцу.