Читаем Ангелы крови полностью

Это было неимоверно страшно.

Потом его лицо стало, будто, проваливаться внутрь себя. Даже не проваливаться, а… складываться. Словно кто-то складывал по квадратикам дорожную карту. Или игрушечный картонный домик. Тело при этом сохраняло полную неподвижность.

Помню, Дэмьен подскочил к нему, схватил автомат и вещмешок этого бедолаги и одним прыжком оказался рядом со мной. Поглядел на меня и шепнул:

— Ему не поможешь, командир.

И я скомандовал отход. Мы бросили своего товарища. Его тело еще долго было видно между труб-стволов, и мы все слышали это его «о-о-о-о».

Потом мы заблудились.

Даже смешно… Но мы заблудились. Ни единой засечки оставленной нами на стволах, ни одной вешки, никаких мант-маячков что подвешивал Дэмьен.

Мы не понимали, утро сейчас, день или вечер. Через сине-зеленый потолок переродившихся крон лился жиденький мертвящий свет.

Даже я перестал чувствовать время.

Остановились часы.

Мы шли наугад, полностью доверившись Дэмьену. Он говорил что ощущает очень слабые сигналы городской сферы. Как будто город за много тысяч километров от нас. Это было совершенно невозможно, но… Что такое невозможно в мире, куда пришли Боги?

Еще один боец упал и умер. Я вижу это ясно, как сейчас. Упал лицом вниз, вытянулся и застыл. Ни конвульсий, ничего. Вообще, ничего. Просто перестал жить.

Через какое-то время льющийся сверху свет все же померк. Видимо где-то там, в нормальном мире, наступила ночь.

И тогда пришли шепчущие тени.

Марта почувствовала, что страшно замерзла. В кафе было тепло, она крепко сжимала ладонями чашку с горячим кофе, но ее бил озноб. И не было сил пошевелиться. Сейчас существовал только глухой монотонный голос Кинби.

— Мы, четверо оставшихся, стояли, спина к спине, опасаясь включать фонари, а вокруг скользили, сливающиеся с ночной тьмой, тонкие ломкие тени. Они непрерывно шептали, голоса накладывались друг на друга, то взлетая вверх, превращаясь в шепчущий крик, то стихая до чуть слышного шипения.

И, я не знаю, как еще это описать — в них не чувствовалось никаких, понятных нам, эмоций. Так, словно они не подозревали о нашем присутствии и говорили между собой, но на самом деле они только играли. И результат игры не слишком их заботил.

Несколько теней скользнуло вперед, обняли нас и я увидел, как растворяются фигуры моих товарищей. А от меня они отпрянули.

И пропали.