В акафисте «Слава Богу за все», любимом многими православными, есть такие слова: «Слабым беспомощным ребенком родился я в мир, но Твой Ангел простер светлые крылья, охраняя мою колыбель…» Как часто верующие родители рассказывают, что лица их малышей, крещеных, часто причащаемых, озаряются вдруг каким-то светом. Ребенок видит кого-то, невидимого родителям.

Из книги «О вере, неверии и сомнении» митрополита Вениамина (Федченкова):

«Граф Апраксин, в присутствии членов Синода, в 1920 году в Херсонском монастыре рассказал о своих девочках (Марфиньке и Наденьке) следующее:

„Они уже были в постельках (в Ялте). Я, по обычаю, вошел к ним в спальню, чтобы на ночь перекрестить их. Двери отворялись бесшумно. Слышу их разговор:

— А как ты думаешь: они ныне придут к нам? — говорит одна.

— Я думаю, придут…

О ком это они? — о родителях, что ли? Спрашиваю:

— Кого вы ждете еще? Кто — придут?

— Ангелы, — просто ответили они.

— Какие Ангелы?

— Беленькие, с крылышками.

— Они к вам ходят?

— Да!

Я больше ни о чем не спрашивал. Молча перекрестил и со слезами радости вышел“.

Жена у него тоже — „святая“, из рода князей Барятинских… О ней тоже нужно было бы записать знающим жизнь ее… Смиренница была… И чистая… И верующая душа…

Лишилась всего, но она никогда не роптала не только на Бога, но даже и на большевиков… Святые были и из аристократов, а не только из простого народа…»

В книге священника Г. Орлова «Ангел Хранитель», вышедшей в Москве в 1905 году, читаем:

«Один ремесленник (по занятию портной) работал в той комнате, в которой в колыбели спал его ребенок. Вдруг среди веселого настроения духа, которое возбуждала в нем его честная работа, без всякого видимого повода им овладел какой-то непонятный страх, словно от спазмы сжалось его сердце, и какое-то смутное чувство говорило ему, что жизни спящего в колыбели ребенка угрожает какая-то опасность. Мало этого — он совершенно отчетливо услыхал внутри себя голос, кратко и ясно говоривший ему: „Встань скорее и возьми ребенка из колыбели“. Ремесленник не послушался сейчас же этого неизвестного голоса. Он старался даже успокоить себя разными соображениями. Ребенок спал по-прежнему крепко в своей постельке; ничто его, кажется, не беспокоило в комнате; на улице также все было тихо. Откуда же может грозить опасность его жизни? Должно быть, это просто воображение его создало такое беспокойство душевное. „Нужно прогнать, рассеять свои мысли“, — решил портной и, взяв снова иголку для работы, постарался даже затянуть песню. Действительно, ему удалось успокоиться на несколько мгновений; но потом вдруг по-прежнему объял его страх, на этот раз гораздо сильнее прежнего, и опять он услыхал внутренний голос: „Встань скорее и возьми ребенка из колыбели“. Опять отец прекращает свою работу, и песня как бы сама собою замерла на устах его. Внимательно он озирается кругом и осматривает всю комнату, начиная от своего рабочего стола и до последнего отдаленного уголка ее. Так как он решительно нигде не нашел какого-либо повода опасаться за ребенка, а последний по-прежнему крепко спал в своей постельке, то ему показалось неразумным из-за какой-то воображаемой опасности беспокоить ребенка. Не слушая, таким образом, голоса, он опять сел на свое место за рабочим столом и принялся за работу, но у него уже исчезла прежняя веселость; он не напевал более песни. Напрасно употреблял теперь он все усилия к тому, чтобы преодолеть какими-либо соображениями свой страх. Через несколько мгновений страх снова возвратился, и гораздо сильнее прежнего; в сердце же его, с силою громового удара, опять раздался голос: „Встань скорее и возьми ребенка из колыбели“.

Теперь он, наконец, сделал то, чего требовал предостерегающий его голос. Мгновенно он был уже у колыбели ребенка, поспешно взял его и отнес на свое место, где сам сидел перед этим. Едва только он успел занять свое место, как в том углу комнаты, где находилась колыбель, раздался сильный грохот. Весь потолок мгновенно рухнул, повалился на то место, где стояла колыбель малютки. Все это место было совершенно покрыто мусором и отвалившимися кусками штукатурки. Ребенок проснулся от сильного шума и заплакал, но он был цел и невредимо покоился на руках отца, который, будучи глубоко тронут случившимся, прижимал его к своему сердцу. Какой живой радостью объята была бедная мать, когда, услышав громкий шум, со смертельной бледностью в лице вбежала в комнату; она боялась, что муж и ребенок ее убиты, а они оба остались целы и невредимы».

О том, как грехами мы отгоняем данного нам Богом Ангела Хранителя

Церковь учит, что у каждого из нас есть небесный друг, помощник нам в духовной жизни, защитник от бесовских воздействий. И мы всегда должны помнить о невидимом присутствии Ангела Хранителя. В наших силах воспользоваться помощью Ангела, призывая его, прося наставить, укрепить, вразумить, но в наших же силах и… отогнать его от себя.