Читаем Ангелы Ада полностью

Потеряв чувство меры, самозванец-разводила здорово подпортил положение Ангелов Берду, требуя большие деньги от каждого, кто хотел их видеть. Из-за того что никто (за исключением «одного журнала») не желал ему платить, а также потому, что никто в глаза не называл его обманщиком, он смог протянуть в роли хорошо осведомленного фронтмена с неплохими связями почти полгода в деле, которое в принципе с самого момента его появления катилось под откос и вылетало в трубу. Ангелы Берду повторили классическую ошибку Утенка Никсона – ошибку мгновенного взлета на «пик славы». Известность в результате монтерейского изнасилования и две последующие местные драки повлекли за собой такой жестокий полицейский произвол, что даже тех немногих, кто упорно продолжал носить «цвета», заставили действовать скорее как беженцев, а не как outlaws-беспредельщиков. А репутация филиала была, соответственно, здорово подпорчена. К середине августа 1965 года – пока отголоски похождений в Окленде гремели на всю округу – The Los Angeles Times так живописала ситуацию в Берду: «АНГЕЛЫ АДА УВЯДАЮТ В ДОЛИНЕ, ЖЕСТОКИЕ ДЕЙСТВИЯ ПОЛИЦИИ УКРОЩАЮТ КЛУБЫ OUTLAWS».

В главном абзаце значилось: «Если в Долине (Сан-Фернандо) и остались какие-то мотоциклисты-outlaws, то они ушли в глубокое подполье, – заявляет полиция. – Они не высовываются и не причиняют особых неприятностей, беспорядков практически нет».

«Если пара этих типов сунет сюда свой нос и появится на улицах, – сказал полицейский сержант, – первая же заметившая их патрульная машина остановит парней для допроса. Если мы не сможем найти еще какого-либо повода для задержания, мы всегда в курсе, что на законном основании их можно обвинить в превышении скорости. Этого достаточно, чтобы убрать Ангелов с улицы, и это действительно выводит их из себя»[4].

«Мы устроили контрольно-пропускной пункт у Гормэна на Ридж Рут, чтобы останавливать Ангелов и препятствовать их движению, когда группы из Северной Калифорнии – где они весьма активны – пытаются проехать в Лос-Анджелес. Мы устраиваем другие контрольно-пропускные пункты вдоль Пасифик Коуст хайвей, в частности рядом с Малибу».

«Они превратились в очень маневренную ватагу. У нас есть список из двадцати пяти сотен (sic!) имен членов различных клубов, но мы не утруждаем себя поисками их адресов. Они постоянно передвигаются с места на место. Они меняют свои адреса, свои имена, они даже меняют цвет своих волос».

В Фонтане, центре тусовки отделения Берду, Ангелы особенно не бузят в общественных местах и не слишком часто устраивают бучу. «Если они собираются вместе вчетвером или впятером, я ничего не имею против, – говорит полицейский инспектор Ларри Уоллес. – А вот если явится вся орава, десять, двенадцать или того больше, то мы прикроем это сборище».

В своем личном кабинете Уоллес хранит один сувенир, напоминающий ему о том, что для него лично значат Ангелы. Это репродукция картины Модильяни – женщина в рамочке размером два на четыре, которую он конфисковал в одном из притонов Ангелов. У леди заспанный вид, длинная шея и жеманный маленький рот. На голове у нее намалеван железный крест, а волосы сплетены в косичку, и эта косичка уложена в виде слова «Помогите!». На шее у нее висит звезда Давида с вклеенной по центру свастикой, в горле – дырка от пули, и изображена еще одна пуля, пробивающая ей затылок. Там и сям размашисто нацарапаны ангельские лозунги момента:

В Берду Ангелы выжили, но им уже не удалось достичь своего величия конца пятидесятых – начала шестидесятых. Когда слава, наконец-то, распахнула им свои объятия, им нечего было ей предложить, кроме своей ужасной репутации и пройдохи пресс-агента. Отто, президент филиала, не смог удерживать ситуацию под контролем – люди расползались как тараканы. Сэл Минео говорил о возможности получить 3000 долларов за участие «отверженных» в съемках фильма, но Ангелы физически не могли собрать кворум: одни были в тюрьме, другие просто все бросили, а многие из лучших персонажей отправились на север, в Окленд, – или в «Страну Обетованную», как некоторые ее называли, – где Сонни Баргер закрутил гайки. Там вообще не было никакого базара по поводу того, что Ангелы рассыпались в пыль, как комья земли, которую кидают на крышку гроба. Однако Отто тоже жаждал какой-нибудь деятельности, и у него по-прежнему оставалась кучка верных ему людей, прикрывавших ему тылы. Несмотря на все трудности, своей компанией они сумели осуществить последний довольно удачный ход – шоу при полном прикиде для журналиста из The Saturday Evening Post.