Читаем Ангелы Ада полностью

Элгрин называл их «свирепыми нетерпеливыми парнями», с «вечным ощущением того, что их одурачили». Грабители с большой дороги, вооруженные и пьяные, легион картежников, драчунов и шалав. Ворваться в город на старом, полуразваленном автомобиле (модель А) с потрескавшимися лысыми покрышками, без глушителя и с одной передней фарой… в поисках легкой, шальной работы, которую дают, не задавая лишних вопросов, и желательно без каких-либо налоговых вычетов. Просто получить наличными, подешевле заправиться на бензоколонке и двинуться в путь, с пинтой пива на сиденье и Эдди Арнольдом, заполняющим радиоэфир славными кантри-мелодиями о доме, милом доме, о той Возлюбленной из «Пырейного штата», что все еще ждет, и о розах на могиле Мамы.

Элгрин оставил Линкхорнов в Техасе, но любой, кто ездил по хайвеям Запада, знает, что они там особо не задержались. Линкхорны продолжали кочевать, пока однажды, в конце тридцатых, они не остановились на вершине поросшего карликовыми дубами Калифорнийского холма и не посмотрели вниз на Тихий Океан – вот он, конец пути! Какое-то время их положение было очень тяжелым, но не более суровым и отчаянным, нежели в сотне других мест, в которых они побывали. А потом началась война – полная лафа, большие денежки даже для Линкхорнов.

Когда война закончилась, в Калифорнии оказалось множество ветеранов, которым невтерпеж было потратить свои дембельские пособия. Многие решили остаться на побережье, и пока их новые радиоприемники выдавали музыку хиллбилли, они вышли в свет и купили себе большие мотоциклы – не зная точно, зачем они это сделали. Однако в реве, гуле и рокоте новой непонятной атмосферы тех времен такой поступок казался вполне разумным. Не все люди были такими, как Линкхорны, но вынужденная, притянутая за уши демократия четырех военных лет стерла с лица земли так много старых различий и особенностей, что и Линкхорны были сбиты с толку. Их традиция заключать браки между родственниками себя изжила, их дети смешивали свою кровь, совершенно свободно и без всякого насилия или принуждения, с кровью других людей. К 1950 году многие Линкхорны скопили довольно приличные деньги; они приобрели солидные автомобили и даже дома.

Другие из этого рода, тем не менее, не выдержали бремени респектабельности и откликнулись на зов генов. Рассказывают об одном Линкхорне, который стал процветающим автомобильным дилером в Лос-Анджелесе. Он женился на очаровательной испанской актрисе, купил большой особняк в Беверли-Хиллз. Десять лет он прожил в полном изобилии и роскоши, а потом начал страдать от обильного потоотделения и бессонницы. Он тайком уходил из своего дома через черный вход и бежал несколько кварталов к бензоколонке, где держал «форд» 1937 года без крыльев, с форсированным двигателем. Он проводил оставшуюся часть ночи, ошиваясь вокруг баров, где играли на пианино музыку в стиле хонкитонк, как некогда в пабах Старой Доброй Англии, крутился у стоянок дальнобойщиков, одетый в грязные широкие рабочие брюки и заскорузлую зеленую майку с эмблемой Бардхэла на спине. Он обожал пить на халяву пиво и спаивал всех шлюх в округе, когда те с презрением отвергали его грубые домогательства.

Как-то ночью, после долгого препирательства в магазине, он купил несколько банок домашнего виски «Мейсон Джарс», иначе говоря – бормотухи. Наш герой пил это пойло и пропахивал на бешеной скорости район Беверли Хиллз. Когда старенький «форд», в конце концов, сдох, он бросил машину и вызвал такси, доставившее его в собственное автомобильное агентство. Линкхорн выбил дверь черного хода, завел без ключа зажигания тачку с открытым верхом, ожидающую техосмотра, и выехал на 101-й хайвей, где ввязался в отвязную гонку с какими-то хулиганами из Пасадены. Линкхорн проиграл, и это настолько вывело его из себя, что он стал преследовать другую машину, пока та не остановилась у светофора. Здесь он и протаранил ее сзади на скорости семьдесят миль в час.

Шумный скандал похоронил, смешал дилера с грязью, но влиятельные друзья спасли его от тюрьмы, заплатив психиатру, объявившему его невменяемым. Он провел год в психушке, и сейчас, по слухам, ему принадлежит агентство по продаже мотоциклов, неподалеку от Сан-Диего. Его знакомые говорят, что он счастлив – несмотря на то, что его водительские права недействительны из-за многочисленных нарушений, сам он должен вот-вот обанкротиться, а новая жена – увядшая, пресыщенная бывшая королева красоты из Западной Вирджинии – превратилась в полупомешанную алкоголичку.