Читаем Ангельское пламя полностью

Анжелика и Бланш вежливо приветствовали Андре. А потом Анжелика, вступив в права хозяйки дома, пригласила их присесть. Появившейся служанке она велела приготовить чай. Анжелика отметила, что Бланш чувствует себя очень напряженно, сидя напротив Жака и глядя на него. Анжелика была довольна, что Ролан уехал осмотреть поля вместе с мистером Юргеном. Она боялась, что Ролан не совсем любезно встретил бы этих гостей.

За чаем Жак развлекал всех рассказом о прогулке на пароходе со своими нью-йоркскими друзьями по реке Гудзон. Анжелика заметила, что Бланш немного оживилась, слушая о волнующих подробностях путешествия Жака.

Когда Жак закончил, настала очередь Андре Бьенвиля.

— Мадам Делакруа, позвольте быть с вами откровенным, — сказал Андре. — Когда Жак сообщил мне за ленчем, что собирается посетить Бель-Элиз, я упросил его взять меня с собой. Я смею просить вас что-нибудь спеть.

Анжелика рассмеялась.

— И вы ехали так далеко только ради того, чтобы услышать мое пение, месье Бьенвиль?

— Я готов проехать любое расстояние, только бы услышать ваш голос.

Анжелика снова засмеялась.

— Как же я могу отказать человеку, который говорит такие приятные слова?

— В самом деле, — с улыбкой ответил Андре.

Бланш села за рояль аккомпанировать. И Анжелика спела несколько известных арий.

Как только она закончила петь, Андре и Жак обменялись изумленными взглядами. Потом Андре повернулся к Анжелике и приступил прямо к делу.

— Мадам Делакруа, такой голос, как у вас, должен принадлежать всему миру. Я прошу вас приехать в Новый Орлеан как-нибудь осенью и дать концерт в нашем театре. Я гарантирую вам полный зал и хороший гонорар. Подумайте, какой отличный подарок вы смогли бы сделать вашему ребенку!

Анжелика, застигнутая врасплох предложением Бьенвиля, сначала не знала, как к этому отнестись. Видя, что она в замешательстве, Жак вступил в разговор:

— Анжелика, прошу вас, обдумайте предложение Андре. Вы доставите любителям оперы в Новом Орлеане истинное наслаждение.

Анжелика покачала головой.

— Месье Бьенвиль, я очень тронута вашей оценкой моих способностей, но вынуждена отказаться. Боюсь, что мой муж никогда…

— И правильно боитесь, моя дорогая, — раздался от дверей гостиной голос Ролана.

Вернувшись домой несколько минут назад, Ролан услышал мужские голоса, доносившиеся из гостиной. Оказалось, дядя Жак и Андре Бьенвиль пытаются уговорить его жену петь в опере. Могло ли это ему понравиться? Он понимал, что снова возникла угроза его спокойствию. Снова пытаются соблазнить жену, его беременную жену, которую он любит и должен защищать.

Жак попытался разрядить обстановку.

— О, племянник, как я рад видеть тебя…

— Не притворяйтесь, дядя Жак, — грубо оборвал его Ролан, входя в гостиную. — Вы что, забыли о моем запрете, когда Анжелика зимой пела-таки перед всеми. У вас плохо с памятью? Я сказал, что она больше не будет петь, тем более в опере. Но вы со своим алчным другом снова хотите за моей спиной получить от моей жены согласие. Не желаю вас обоих больше видеть в своем доме.

Обе дамы испуганно ахнули. Жак с достоинством поднялся.

— Мне стыдно за тебя, племянник, — сказал он.

В абсолютной тишине двое мужчин вышли из комнаты. Ролан проводил их взглядом и обратился к Бланш:

— Я бы хотел поговорить с Анжеликой. Извини.

— Конечно, брат, — сдержанно ответила Бланш.

И. бросив на Анжелику сочувствующий взгляд, она поспешила выйти из гостиной.

Ролан взглянул на Анжелику. Она сидела бледная, с отрешенным взглядом. Он мягко спросил:

— Дорогая, с тобой все в порядке?

После того, что произошло, его забота показалась Анжелике фальшивой. Он только что вел себя грубо с достойными людьми. Он снова унизил ее, заявив, что запрещает ей петь. Он решает за нее, не дает даже слова сказать. Распоряжается ее жизнью.

— Ролан, как же ты посмел? — вскричала Анжелика.

— Посмел — что? — удивленно спросил Ролан.

Ее глаза потемнели от гнева:

— Как ты посмел прогнать своего дядю и его друга из нашего дома! Они не сделали ничего плохого! Это как раз ты вел себя непростительно!

— Но ведь они хотели увезти у меня жену, — возразил Ролан.

— Они вовсе не хотели увозить меня! — закричала Анжелика, сжимая кулаки. — Они сделали мне предложение, на которое я смогла бы ответить сама. Но ты никогда не признавал, что я могу что-то решить самостоятельно! Черт возьми! Даже если бы они хотели похитить меня, они не могли бы этого сделать без моего согласия!

— Да ты просто потеряла рассудок, — сказал он, будто это могло все объяснить.

— Это верно, я потеряла рассудок, — согласилась она, — и останусь в таком состоянии, пока ты не догонишь дядю Жака и месье Бьенвиля и не извинишься за свое мерзкое поведение.

— Что? — сказал он с усмешкой. — Мерзкое поведение? Но я же здесь пострадавшая сторона…

— Неправда! — зло прервала она его. — Это я пострадавшая сторона. Так же, как и дядя Жак, и месье Бьенвиль. Я требую, чтобы ты догнал их и попросил у них прощения.

— Прощения? Хочешь, чтобы я извинился? — Он ухмыльнулся. — Тогда почему бы тебе не пожелать, чтобы летом замерзла река?