и не получить больше шанс

человеком хоть раз воскреснуть…

Я не та уже, я не та

Я не та уже, я не та,

что могла вознести до Рая —

в сердце вечная мерзлота,

и душа не поёт – немая!

Мне сегодня не нужен Рай —

не открылись бы двери Ада:

я и так уже через край

нахлебалась беды… Не надо

мне каких-то надежд пустых —

я уже ни во что не верю:

слишком много сегодня их

за закрытой осталось дверью.

Ничего уже /верь – не верь!/

я не жду, и без сожалений

я сегодня закрыла дверь

в мир предательства и сомнений.

До чего довела любовь?

До чего довела любовь?

до стихов, и ни метром дальше…

Я её испытаю вновь,

когда смою налёт той фальши,

что звучала в словах его,

в каждой позе, и в жесте каждом…

Не хочу пока – ничего,

но счастливой проснусь однажды,

когда /как прошлогодний снег/

все растают воспоминанья,

и другой, дорогой навек

человек разожжёт желанье

снова – жить, снова быть собой,

в небо взмыть белокрылой птицей…

До чего довела любовь?

До желанья опять влюбиться…

Если б

Если б на грешной Земле вдруг закончились все слова

людям пришлось бы немедленно стать телепатами,

не допусти того, Боже, пока я ещё жива:

знать только правду – не знаю я,

сил всем нам хватит ли…

Приговорит к скорой смерти больного усталый врач,

зная, как мало живут с этим страшным диагнозом,

врач без надежды на выздоровление – лишь палач

/Не за грехи покарает,

а лишь за анализы/…

Страшную новость узнает беременная жена —

что на то время, пока она носит ребёнка,

мужу она стала вдруг не желанна и не нужна:

не на работе он —

в баре с красоткой-девчонкой…

Многие дети счастливыми выросли б разве, да,

зная, что живы сейчас вопреки всем стараниям

юных и мамы, и папы – избавиться от плода?

Правда такая бы их

обрекла на страдания…

***

Ну а пока есть слова, верим в лучшее, и – ЖИВЁМ:

верим в любимых, в чудесное выздоровление,

в то, что для нас наш домашний очаг никогда – жильём

просто – не станет…

Бывает и ложь – во спасение…

Ты ещё в мою жизнь не вошел

Ты ещё в мою жизнь не вошёл

ароматом сирени пьянящим,

хоть танцует на бубнах апрель —

снег лежит в уголочках души.

Он растает позднее /поверь!/

чуть попозже под солнцем палящим,

ну а ты – заходи, раз пришёл,

и, прошу, уходить не спеши…

Подожди – я оттаю ещё,

разорву туго спутанный кокон,

это сделать непросто, ведь в нём

приготовилась я умирать…

Для того и подарены мне

были крылья всевидящим Богом,

чтоб уставшая ползать душа,

наконец, научилась летать.

Падаю

Падаю, падаю наземь травинкой-былинкой скошенной —

только что вроде цвела, лепестками-тычинками-пестиком

к солнцу тянулась, от жизни ждала только лишь хорошего —

в мокрую землю уткнулась лицом /только я? с кем-то вместе ли?/ …

Кесарю – кесарево, говорят, ну а Богу – богово,

рвётся душа из погибшего тела и в небо стремится,

раньше беспечной была и от жизни хотела многого,

ну а сегодня в виски лишь желание выжить стучится…

Вот и лежу, в ещё мокрую землю вжимаясь листьями —

вдруг да смогу, вдруг успею пустить в неё свежие корни,

втайне надеясь, что весь этот ужас лишь только снится мне,

и не богам, а земле "Помоги мне!" шепчу невольно…

Вдруг да поможет, спасёт, заберёт эту боль заступница,

вдруг да подарит ещё один шанс, одну жизнь, одно лето мне…

Злая старуха с косой передумает вдруг, отступится —

переболею и вновь оживу – поднимусь, зацвету к весне…

***

Падаю, падаю наземь травинкой-былинкой скошенной,

в мокрую землю уткнулась лицом, и надеюсь на чудо,

а вот писать о себе в стихах надо бы только хорошее,

чтоб ненароком беды не накликать…

Я больше не буду!

Я могла бы

Я могла бы стать той,

что тебя посещает ночами,

в чёрно-белые сны

принося разноцветье с собой,

эфемерной мечтой,

по которой так сильно скучаешь —

тесно связаны мы,

только не устремляйся за мной…

Крыльев моих размах —

шорохом листопада…

Взмах. И ещё раз – взмах…

Не провожай, не надо…

Я согласна быть сном,

и чужим на воде отраженьем,

звонким щебетом птах,

первой каплей грибного дождя —

бестелесный фантом

мой обнимет тебя на мгновенье,

прежде чем сделать взмах…

/Говорят: уходи – уходя/.

Крыльев моих размах —

тенью над головою…

Взмах. И ещё раз – взмах…

Не умирай со мною…

Когда меня целует ветер

Когда меня целует ветер,

играя прядями волос,

когда на небе солнце светит,

когда не мчится под откос

шальная жизнь моя составом

без тормозов, на всех парах -

я чувствую, что не оставил

меня тот кто-то в облаках…

И я тогда не одинока,

ведь добрый друг со мной всегда,

его зовут обычно Богом,

и он – приходит…

Иногда…

Всё замело белым

Всё замело белым —

парки, дома, душу…

Знаю: везёт смелым,

только боюсь – струшу.

Глазом мигнёт синим:

"Всё хорошо!" – небо.

Знаю: везёт сильным,

силы найти – где бы?

Скачет моё время,

всё тяжелей ноша…

Тяжких забот бремя —

кажется всё, брошу!

Но упадёт с неба

солнечный вдруг зайчик:

"Сильным везёт! Смелым!

Справимся мы, значит!"

Белым листом чистым

кажется жизнь снова —

Силы даёт быстро

правильное слово.

Жизнь

Желать, мечтать, гореть, поставить цели,