Читаем Ангел войны полностью

Крошево или судьба? Украшение прахабольно рисуют – как послевоенные дети,голубые от недоеданья и страха,синими карандашами по рвущейся возят газете.Сквозь разрывы клеенка цвететколокольчиками и васильками —тысячекратный букетик, осколок высот,полузатерт, а иного себе не искали…Крошево или судьба? Неочиненный грифельне оставляет следов – только в тучах просветы.Синий сквозит самолет – и в прекрасную гибель,словно морская звезда с бугреватым излучьем, – воздета!Так любить неживых не даноникому – как любили! Как если бна клеенке прожженная дырка сводила в одноместо всех, кто еще не воскресли.Если же это судьба, то житейского крахане убегают – но сгорбясь и голову в плечи,как выходящая из-под воды черепахаили же летчик – земле, что рванулась навстречу.Как мелькает! как мельком! как мелсиневы нутряной не скрывает,если яркое солнце и ясно увидеть успел —чем кончается боль роевая!Как я давно превращен, как надолго я вдавленточкой невидимой в тонкослоистую почву,где и любовь неземная питается давним —дафниями сухими да мотылем непорочным!Рисовали бы царствие рыблибо цельный брикет океана,или только детей, синеватых и ломких на сгиб,или водоросли, аэродромы и аэропланы…Нет! не судьба, не аквариум – нечто напротив!Автопортреты меня окружают, как точку зиянья.Стол пробуравлен. В отверстие воздух выходит.Все нарастающий свист. Разбеганье созвездий. Сиянье.12 апреля 1975

Тринадцать строк

Как забитый ребенок и хищный подросток,как теряющий разум старик,ты построена, родина сна и господства,и развитье твое по законам сиротства,от страданья к насилию – миг,не длиннее, чем срок человеческой жизни…Накопленье обид родовых.Столько яду в тяжелом твоем организме,что без горечи точно отвыкдаже слышать, не то чтобы думать о чем-то,кроме нескольких горечью схваченных книг,где ломается обруч, земля твоего горизонта,как Паскалев тростник!Январь 1976

Запись видения

(фрагмент баллады)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Марьина роща
Марьина роща

«Марьина роща» — первое крупное произведение журналиста. Материал для него автор начал собирать с 1930 года, со времени переезда на жительство в этот район. В этой повести-хронике читатель пусть не ищет среди героев своих знакомых или родственников. Как и во всяком художественном произведении, так и в этой книге, факты, события, персонажи обобщены, типизированы.Годы идут, одни люди уходят из жизни, другие меняются под влиянием обстоятельств… Ни им самим, ни их потомкам не всегда приятно вспоминать недоброе прошлое, в котором они участвовали не только как свидетели-современники. Поэтому все фамилии жителей Марьиной рощи, упоминаемых в книге, изменены, и редкие совпадения могут быть только случайными.

Евгений Васильевич Толкачев , Василий Андреевич Жуковский

Исторические любовные романы / Поэзия / Проза / Советская классическая проза / Фантастика / Ужасы и мистика