Читаем Ангел ночи полностью

— Рей, ну зачем вы пообещали ей пони? — с упреком сказала Лора. — Она ведь доверчивая, как любой ребенок, и это будет для нее целая трагедия! Господи, что мне потом с ней делать?

— Учить ее кататься, — последовал невозмутимый ответ.

— Но где я возьму пони?!

— Об этом предоставьте позаботиться мне.

— Вы серьезно? — уставилась на него она.

— А вы, что, думаете, я могу так цинично обмануть ребенка? Хорошенького же вы обо мне мнения! — на лице Рея была самая настоящая обида.

Лора с изумлением его разглядывала.

— Ладно, — сказала она ошеломленно. — Простите, я не думала, что вы говорили серьезно.

— Детей обманывать нельзя, — строго сказал Рей. — Это преступление.

Лора опустила глаза и глубоко задумалась.

— А у вас есть дети? — спросила она, помолчав.

— Нет, — коротко ответил он.

На следующий день они, как договорились, отвезли детей в школу и теперь возвращались обратно. Лора понимала, что настало время отвечать на вчерашний вопрос, но все оттягивала время, болтая без умолку. Каждый раз, когда она приказывала себе сказать, что согласна пойти к нему в гости, сердце у нее почему-то начинало бешено колотиться и слова застревали в горле. Так они добрались до развилки шоссе: к ее дому нужно было ехать налево, к его — направо.

Рей, не задавая вопросов, просто заглушил мотор и замолчал. Минут пять они сидели, не говоря ни слова, а потом он, наконец, повернулся к ней с вопросительным взглядом. Лора опустила голову и только едва заметно кивнула. Рей так же, молча, снова завел мотор, и они поехали направо.

У него оказался огромный двухэтажный кирпичный дом, такой шикарный, что Лора обомлела.

— Не волнуйтесь, это достал ось мне в наследство от деда, — прокомментировал Рей, видя ее изумление. — Он был весьма преуспевающим дельцом, купил этот особняк, когда разбогател. Мне он завешал дом и неплохой счет в банке а другую половину сбережений — под мое, конечно, опекунство — и еще коттедж под Хариджем брату. Я был очень доволен таким завещанием. Почти все деньги я вложил в устройство своей медицинской консультации, но дом, разумеется, оставил себе, всегда любил эту хибару. Мы тут часто жили с Тедом, когда были маленькие.

— Ничего себе хибара! — проговорила Лора, осматриваясь в необъятном холле. — А у вас старший брат или младший?

— Младший, да такой беспутный, что не приведи Господь! Уже двадцать четыре года, а все никак не определится в жизни. Учился в Кембридже, переходил с одного факультета на другой, да так ничего и не закончил. По-моему, он знает толк только в одежде, машинах, выпивке, еде и женщинах. Вернее, как раз в женщинах-то он, с моей точки зрения, разбирается очень плохо. Не хотелось бы мне одну из этих девушек видеть своей невесткой. Хорошо еще, что они у него каждую неделю меняются, так что на свадьбу в любом случае просто времени не хватит. А с другой стороны, парень он вроде неплохой…

— А ваши родители живы? — спросила Лора, проходя в гостиную после его пригласительного жеста.

— Отец жив, но живет далеко, у него другая семья. Мы с ним в очень скверных отношениях. С нашей точки зрения — я имею в виду нас с Тедом, — он испортил жизнь нашей матери, а она ведь полностью от него зависела! Представьте себе, она ради него за год выучила английский; а отец в ответ запретил ей учить нас японскому и даже что-то рассказывать о своей родине. Мама и в католичество перешла ради него и была уж конечно гораздо лучшей католичкой, чем он. Он гулял от нее направо и налево, а она страшно переживала. В конце концов, у нее десять лет назад случился инсульт и она умерла. А он, папочка наш, через год, даже меньше, женился еще раз и теперь мучает свою вторую жену. Из-за этого, правда, дед, его отец, с ним поссорился и даже ничего не оставил ему в наследство.

— А вы можете рассказать мне побольше про вашу маму? — попросила Лора, садясь в кресло перед камином.

— Если хотите. Как я уже сказал, она родилась в Японии. А познакомились они сразу после войны здесь: она была дочерью пленного японского офицера, каким-то чудом попавшего в Англию, приезжала сюда к отцу. Мать была очень хорошим человеком и красивой женщиной, только очень несчастной.

— Покажете мне фотографии?

— Обязательно, если это вам интересно, — отозвался он, встав на колени перед камином и разжигая огонь.

— А вы были женаты?

— Был. Давно и по глупости.

— Это как?