Читаем Ангел (ЛП) полностью

- Наверняка, на этих полках приносили в жертву девственниц.

- А это не слишком неудобно?

- Мы с этим разберемся. Давай, залезай на верхнюю, парень с обетом целибата. Пойду достану нож для масла.

Боже, ну и со странной же женщиной он жил. Странной и веселой и красивой и удивительной... Он скучал по ней так сильно, что внутри все болело даже, когда он просто думал о ее имени.

Им было так хорошо вместе в этом доме. Так замечательно. Оглядываясь назад, он все еще не мог поверить, что Нора попросила его переехать к ней. Что в нем было такого? Целыми днями напролет, после того, как она предложила ему жить вместе с ней и работать в качестве ее интерна, он только мог ходить ошарашенный и все задавать один и тот же вопрос: «Но почему я?" Он был на грани нервного срыва, когда переехал после того ужасающе-холодного кануна Нового Года в его первый год в Йорке. Все начало налаживаться, когда он распаковал свою одежду и переставил мебель в комнате, которую ему выделила Нора.

Он хотел повесить парочку постеров на стены, но не смог взяться за молоток и гвозди, не спросив разрешения у Сатерлин. В ту ночь он бродил по дому, как бродил сейчас. Норы не было ни  в своей спальне, ни в гостиной, ни на кухне. Наконец он нашел ее, стоящую на заднем крыльце в теплом пальто и сапогах. Он надел свое пальто и встал рядом на морозе.

На мгновение он просто смотрел на нее молча, стоящую с закрытыми глазами, ее лицо было обращено к яркой луне. Медленно вдыхая через нос, она задержала дыхание, прежде чем выпустить облачко пара изо рта.

- Тебе разве не холодно? - спросил Уесли.

- Ага, особенно моей заднице. Я скоро вернусь. - Она открыла глаза и улыбнулась ему.

- Что ты здесь делаешь?

- Мне казалось, тебе захочется обустроиться в комнате без моего назойливого жужжания над ухом.

Уесли даже рассмеялся над ее словами.

- Ты помнишь, что я выше метра восьмидесяти? Тогда уж скорее, над коленями, лепрекончик.

Лепрекончик? Он и в самом деле назвал Нору Сатерлин лепрекончиком?

- О, я могу это сделать, если попросишь.

Она сверкнула дьявольской улыбочкой. Уесли сурово посмотрел на нее.

- Ты ужасная. Ты ведь знаешь об этом, да?

- На самом деле, я чертовски хороша в этом. Ты только спроси Сорена.

Она за значением подмигнула

- Давай не будем говорить о нем.

Нора моргнула. Даже освещенное только лунным светом, ее лицо выдавало каждую мимолетную мысль. Такое красивое... жаль, что он не умел рисовать, чтобы хоть как-то запечатлеть это лицо, эти большие черно-зеленые глаза.

- Почему? Ты никогда не встречался с Сореном. Он очень хороший человек. Лучший из всех, кого я когда-либо знала.

- Ты рассказывала мне о нем. Хорошие мужчины не бьют женщин.

- Хорошие мужчины бьют только тех женщин, которые хотят, чтобы их ударили.

- Женщины не должны хотеть, чтобы их били.

- Тогда это проблема женщин, а не его, верно?

Она захлопала ресницами, глядя на Уеса.

- Нора, ты совсем сошла с ума. Заходи. Мое лицо сейчас отмерзнет.

- Нельзя этого допустить. Оно слишком красивое. Секундочку. Мне нужна еще секунда.

Она остановилась и снова глубоко вдохнула через нос, задержав дыхание на долгое время прежде, чем с неохотой выдохнуть.

- Увы, - сказала она. - Я люблю этот запах. Зимняя ночь... есть что-то лучше в мире, чем запах зимней ночи?

Уесли закрыл глаза и вдохнул запах зимы – хрустящий и свежий, морозный. Где-то далеко кто-то зажег камин, и запах тяжелого дерева наполнил воздух. Он мог почувствовать запах  Рождества и поразительную свежесть Нового года.

- Да, пахнет удивительно, - Уес согласился.

- Так..., - вдохнула снова Нора, ее глаза сузились. - Так пахнет кожа Сорена. Именно так. Даже летом я чувствую этот запах, находясь рядом. По ночам перед тем, как заснуть я устраиваю подбородок на его спине, между лопатками, и вдыхаю, пока практически не теряю сознание. А он всегда смеется надо мной. Удивительно, не правда ли? Как кто-то может пахнуть вот так?

- Если бы его запах могли продавать в бутылках, он бы сделал на этом состояние.

Уесли посмотрел на небольшой задний двор Норы и подумал, что бы она сказала, увидев двор его дома в Кентукки – целая тысяча гектаров кругом.

- Боже, я так скучаю по этому запаху. Я люблю зиму. Это единственное время, когда я чувствую его запах, не находясь рядом с ним.

Уесли перевел взгляд со снега, окутавшего лужайку, обратно на Нору. В уголке ее глаз образовались слезинки, сверкающие как крошечные алмазы.

- Ты помешана на этом парне, да? - спросил он, не уверенный, что хочет знать ответ.

Нора кивнула.

- Помешана – отличное слово.

- Тогда почему ты ушла от него?

Вздох был первой реакцией Норы, окутанной облаком белого пара.

- Зима, - сказала она, наконец, - может быть такой красивой и такой жестокой. Жестокой и холодной. А если всегда живешь зимой, то никогда не узнаешь лето. - Нора шагнула к нему и дотянулась носом до его щеки. - Ты пахнешь как лето. Как чистое белье, вывешенное на солнце. Это тоже прекрасный запах.

Уесли покраснел от ее близости. Ее волосы щекотали его губы. Он никогда и не мечтал, что кто-то будет рядом, вдыхая его запах кожи, и это будет так интимно.