Читаем Ангел (ЛП) полностью

- Я не могу его получить. - Гриффин протянул руку и позволил пальцам зависнуть над обнаженным плечом парня в сантиметре от его кожи, затем отдернул ее, так и не прикоснувшись. – Из-за Сорена.

- Сорен заботится о Микаэле. Но он не какой-то монстр, с которым нельзя договориться. Поговори с ним.

Гриффин, наконец, повернулся и уставился на нее с изумленным видом.

- Поговорить с Сореном? Да как будто это хоть когда-то работало. Он скажет «нет», а если и не скажет, отец Мика... его отец убьет сына за то, что он связался с другим парнем. Мик рассказывал мне о нем... Нора, этот ублюдок по-настоящему бил Мика. Бил. Боже, да я просто...

Челюсть Гриффина напряглась, а рука сжалась в кулак. Нора знала, что  в своем воображении Гриффин осуществлял суровое возмездие над этим консервативным гомофобом и мудаком, который оказался отцом Мика. Она, как и Сорен, не потворствовали любому виду насилия, за исключением того, что происходит по согласию в спальне. Но кому-то в конечном итоге придется преподать урок, а может и два, отцу Микаэля о том, как обращаться с таким подростком, как его сын. Желательно такой урок, после которого отец Микаэля не окажется в больнице, а Гриффин за решеткой.

- Знаю. Я понимаю, Грифф. Серьезно. И…

- И ничего. Я хочу его так сильно, что мне больно. Физически больно, Нора. И дело не только в сексе. Нет. Я не могу объяснить, что это такое, но я...

- Уесли, - сказала Нора и остановилась.

А это откуда взялось? Гриффин посмотрел на нее.

- Уесли?

Она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее взгляда и сердца.

- Уесли... у него есть проблема. Диабет первого типа. Чертов ребенок пугал меня до смерти своими иголками и анализами крови. Каждый вечер приходилось заглядывать к нему, пока он спал. Я больше не могу спать в своем собственном доме, потому что мне больше не приходится бодрствовать по ночам из-за него. Что вообще не имеет смысла.

- Нет, - сказал Гриффин. - В этом весь смысл. - Он снова посмотрел на Нору. - Это вообще когда-нибудь пройдет?

Что-то влажное и теплое побежало по ее лицу, и она стерла капельку, приподняв плечо.

- Нет, - прошептала она. - Никогда.

* * *

Сюзанна ахнула и резко развернулась. В дверях спальни отца Стернса стоял мужчина, которого она до этого никогда не видела. Пугающе высокий и статный, с темно-каштановыми волосами по плечи, почти черными глазами и загорелым лицом.

- Кто вы? - спросила она, отступая назад, понимая, что путь к спасительному выходу преграждает кровать.

- Полагаю, я должен задать вам тот же вопрос. В конце концов, у меня есть право находить здесь. Но не уверен, что вы можете похвастаться подобным. Oui? Non?

Он говорил на красивом английском с неповторимым французским акцентом. Мужчина перешагнул через порог, и впервые она обратила внимание на его одежду. На нем были черные брюки и черный сюртук, расшитый вычурными серебряными узорами, белая рубашка с закатанными рукавами, открывающая мускулистые предплечья, и сапоги для верховой езды по колено.

- Я..., - начала она. - Я была...

- Вы Сюзанна Кантер, репортер, который вынюхивает все о моем дорогом друге в течение двух месяцев. Двадцать восемь лет. Независимая журналистка, которая, как правило, проводит свои дни в зонах боевых действий. Что ж, я не вижу здесь никаких войн.

- Тогда вы не очень стараетесь, - возразила она.

- Мои поздравления с окончанием школы журналистики с отличием. Замечательная фраза - с отличием. Я всегда думал, что это должно относиться к чему-то другому.

- Откуда вы столько знаете обо мне?

Мужчина улыбнулся ей хищной, дьявольской улыбкой, от которой каждый волосок на теле встал дыбом.

- Меня зовут Кингсли Эдж.

Сюзанна беззвучно открыла рот и попыталась сделать еще один шаг назад и чуть не упала на кровать.

- Судя по вашей реакции, - сказал он, подходя ближе, - полагаю, вы слышали обо мне.

- Я журналистка. Конечно, я слышала о вас. Вы уничтожили мою подругу. Гвендолин Блэк? Помните это имя? Вы поставили на повтор ее порно-видео на каждом компьютере в школе ее сына. Она лечилась целых два года из-за того, что вы сделали.

Кингсли пожал плечами.

- Pas moi. Я был на Таити в это время. Хотя я слышал об этом неприятном инциденте. Жаль. Но все же... она попыталась сделать себе имя, выставляя частную жизнь человека, который бы никогда и младенца не обидел, адвоката в области прав человека, который спас тысячи жизней и отправил десятки убийц за решетку. Ваша подруга считала, что его интерес к сексуальным экспериментам означает то, что у него нет прав на личную жизнь. Я с этим не согласен. И так же посчитал кое-кто еще.

- Кое-кто, кто работал на вас.

Кингсли Эдж только усмехнулся.

- Возможно.