Читаем Ангел (ЛП) полностью

«Будет ли грехом объединить подарки на день рождение и на Рождество? Можем поговорить об этом на исповеди, если она будет. С днем рождения, от доктора и миссис Кейли,» - гласили метки на коробке с ручкой Монблан и набором карандашей.

Объединенное Рождество и день рождения? После этого Сюзанна поняла, что все время была права. Отец Маркус Леннокс Стернс, рожденный 21 декабря 1965, в самом деле был сыном Маркуса Августа Стернса, английского барона, который переехал в Нью-Гемпшир и женился на деньгах. Удивительно. Получается, ее цель на самом деле отказалась от титула британского пэра ради католической церкви? Невероятно. Не только отказаться от богатства своей матери и титула отца, он отказался от женщин ради Церкви. Большинство священников,  которых она встречала, были из этой категории «умрет девственником». Никакого чувства юмора, непривлекательные, неловкие на публике... полная противоположность Отцу Стернсу во всех отношениях.

Качая головой, Сюзанна вытащила последнюю коробку, эта была красной, и перевернула открытку.

Meine andere Geschenk wird nicht in einer Box passen. AABYE

Боже, со сколькими языками ей придется иметь дело сегодня ночью? Закатив глаза от отчаяния, Сюзанна вытащила блокнот и скопировала слова. По крайней мере, этот язык она распознала как немецкий. И по какой-то причине последнее слово, AABYE, зазвенело колокольчиком, привлекая внимание. Девушка порылась в памяти, пытаясь понять, что же казалось таким знакомым, но ничего не нашла. Засунув блокнот в сумочку, она еще раз посветила фонариком на стол перед нею.

На столе Сюзанна нашла еще одну вещь, привлекающую внимание – фотографию. Она смотрела на фотокарточку на несколько минут. Молодая девушка всего семнадцати или восемнадцати лет – безумно напоминающая Отца Стернса – светлые волосы, серые глаза, необычайно красивая. Сюзанна вытащила фотографию из рамки и перевернула. Jeg elsker dig, Onkel Søren. Kom og besøg snart, Laila, гласила надпись. Опять скандинавские слова. Сюзанна вытащила блокнот  и тщательно переписала каждое слово. Девушка спросила себя, не смотрела ли она сейчас на дочь Отца Сорена. Стал ли он отцом девочки во время служения в церкви? Может быть, это было причиной анонимного факса и загадочной сноски «возможный конфликт интересов»?

Это казалось маловероятным. В конце концов, если у него и была любящая дочка, вряд ли бы кто-то настолько умный и сообразительный как Отец Стернс выставил бы фотографию со своим ребенком на стол. Сюзанна покачала головой в разочаровании. Она надеялась на ответы. Но все, что она получила, это еще больше вопросов.

Так тихо, как только могла, Сюзанна выбралась из офиса Отца Стернса и вернулась в коридор. По какой-то причине ноги несли ее обратно в святилище, а не к автомобилю. Информация Патрика от шерифа Уэйкфилда указывала, что Микаэль Димир совершил попытку самоубийства в святилище Пресвятого Сердца. Попытка убить себя была последним криком о помощи. Неважно, что повлияло на мальчика, что-то в Сюзанне хотело, чтобы он знал, она услышала этот крик.

Сюзанна нашла двери, ведущие из притвора  в святилище. Приоткрыв тяжелую деревянную дверь, она проскользнула внутрь. На входе девушка увидела, что кто-то оставил зажженные свечи у алтаря. Она замерла, когда ее взгляд остановился на ближней свече. Обугленный фитиль только начинал чернеть. За спиной она услышала звук приближающихся шагов.

Она была не одна.

* * *

Микаэль бросил последний взгляд на Гриффина, прежде чем покинуть спальню. Гриффин подмигнул парню, и крошечная часть его хотела остаться и продолжить разговор. Но он знал, что хотел провести ночь с Норой, более того он в этом нуждался. Просто, наверное, хотел, чтобы Гриффин был там, вместе с ним.

По какой-то причине, Микаэль предположил, что проведет ночь с Норой в ее комнате. Но дворецкий Гриффина повел его в комнату в конце коридора вместо того, чтобы отправиться по лестнице наверх на третий этаж.

Дворецкий остановился у двери, вежливо кивнул Микаэлю и пошел прочь. Парень сделал глубокий вдох, повернул ручку двери и вошел в комнату.

Твою мать, подумал он, пока его глаза пытались охватить окружающую обстановку. Он видел много комнат в доме Гриффина в последнее время. Каждая из них подходила Гриффину - лощеная и современная, минималистичная, наполненная художеством и сексом. Но эта комната, казалось, существовала в средневековом европейском замке. Мягкие восточные ковры покрывали каменный пол. Свечи горели на каждой горизонтальной поверхности и несколько поленьев тлели в большом камине. В середине комнаты стояла большая кровать, из кованого железа, очень похожая на ту, на которой он потерял свою девственность.

Но где Нора?

- Довольно неплохо для подземелья, верно? - раздался голос Норы у него за спиной.