Читаем Ангел (ЛП) полностью

Он наслаждался каждой секундой. Ничто больше не пугало, когда Ангел думал о нем с Гриффином. К сексу нужно было немного привыкнуть, но возможность чувствовать Гриффина внутри стоила всех забот и внезапных гримас. С садо-мазо частью они разобрались. Любовь... с любовью у него вообще не было никаких проблем. Микаэль купался в любви Гриффина, отдыхал в ней, позволяя сердцу, которое так жаждало ласки, упиваться каждой каплей. По утрам Гриффин говорил ему: "Я тебя люблю". По ночам он повторял то же самое. И все, что Микаэлю нужно было делать, это просто быть рядом с Гриффином - в самых сильных руках, которые когда-либо обнимали его за всю жизнь. После той попытки самоубийства Микаэль чувствовал почти постоянное одиночество, беспокойство и знание, что все это время люди, как отец С и Нора могли понять его, но никто не любил его по-настоящему. Однако с Гриффином  он, наконец, почувствовал себя любимым, в спокойствии и безопасности.

Но на третий день Гриффин сделал и сказал одну вещь, способную гарантированно разрушить счастье Микаэля.

- Я не ввязываюсь в тайные отношения, Мик. Если мы собираемся продолжать так дальше, то я хочу встретиться с твоей мамой. Собирайся. Мы выезжаем.

Слова были сказаны тоном, не терпящим возражений. Микаэль подсознательно понимал, что все было чересчур хорошо, чтобы оказаться правдой. После того, как Гриффин увидит, каким по-настоящему убогим было его окружение - крошечный дом, десятилетний автомобиль, старая протертая до дыр мебель - он поймет, насколько они разные, и как мало места Микаэлю в мире Гриффина.

В напряженной тишине Мик смотрел из окна Порше Гриффина, как они выехали из поместья, направляясь в Уэйкфилд. Гриффин, казалось, чувствовал беспокойство Микаэля и оставил его наедине со своими мыслями.

Добравшись до Уэйкфилда, они с Гриффином решили посетить Пресвятое Сердце, но церковь была пустой. Микаэль догадался, что отец С и Нора были все еще в постели, наслаждаясь их воссоединением. Он хотел бы получить  то же самое для него и Гриффина. Перед тем, как покинуть церковь, Микаэль отправился к изображению Девы Марии в углу притвора и зажег свечу.

«Мария, Матерь Божья, - Микаэль молился в своем сердце. - Пожалуйста, помоги моей маме. Пожалуйста, помоги мне и Гриффину». Вот и все. Он понятия не имел, о чем  еще молиться. Он знал, что не хотел бы причинить боль своей матери, но не хотел, и  чтобы она сделала больно Гриффину. Так много ужасных сценариев проносились у него в голове, пока Гриффин вел машину к дому Микаэля. Его мать сойдет с ума. Она, наверное, не даст Микаэлю видеть Гриффина. А он не станет ее слушаться. И что? Уехать? Жить с Гриффином? Казалось немного рано для этого. Хотя он не встретил бы Гриффина, если бы не все произошедшее с ним.

Гриффин свернул на улицу и Микаэль почувствовал подступающую тошноту. Она усиливалась с каждым домом, который они проходили на пути к его жилищу. А когда они подошли, тошнота превратилась в страх, шок и панику.

- Ох, твою мать, - Микаэль выдохнул, замечая знакомое и по-настоящему неприятное зрелище.

- Что такое, Мик? - спросил Гриффин, тронув колено Ангела.

- Мой отец здесь.

* * *

Нора растянулась на груди Сорена и блаженно вздохнула.

- Благодарю вас, сэр, - промурлыкала она, поворачивая голову, позволяя ему укусить ее под ключицей.

- Мне нужно знать, за что конкретно ты меня благодаришь, или я могу ограничиться простым «всегда пожалуйста»?

Нора практически полностью переползла на него, прижимаясь всем телом к Сорену, когда он обнял ее. Она любила рост Сорена. Высотой в метр девяносто два сантиметра, он был на тридцать сантиметров выше нее. Нора могла лечь на него сверху, прижимаясь грудью к груди, и все равно ее голова оказывалась прямо под его подбородком.

- Ну, я потеряла счет после седьмого оргазма. А еще ты сделал кое-что, что мне нравится, с кое-чем, что мне тоже нравится.

- Не нужно благодарить. Мне даже самому понравилось.

Нора подняла голову и посмотрела Сорену в глаза.

- Просто спасибо... за то, что ты такой, - сказала она. - С тобой мир становится лучше и интереснее.

Он улыбнулся, целуя ее в макушку.

- А мой мир более дикий, более красивый, когда в нем есть ты, малышка.

- В самом деле?

- Не сомневайся.

- Скажи еще что-нибудь приятное обо мне. Я напрашиваюсь на комплименты, если ты не заметил.

- Я заметил, - сказал он, переворачиваясь и опрокидывая Нору на спину. - Требовать комплименты против правил. Продолжишь, и мне придется наказать тебя.

- Я не помню это правило, сэр.

- Я только что его придумал.

Смеясь, Нора подняла голову и оставила на губах Сорена поцелуй.

Она отстранилась и невинно захлопала ресницами.

- Расскажи мне что-нибудь о моих глазах.

- Твои глаза..., - он начал, но внезапно остановился и соскользнул с кровати.

- Что? Мои глаза что?

Сорен начал одеваться.

- Я скажу тебе после моей встречи.

Он наклонился и быстро поцеловал ее, застегивая рубашку.

- Встречи? - Нора села. - Какой встречи? Я думала, ты сказал, что комитет остановился на кандидатуре Отца Петерсона. И никаких больше встреч.

Сорен надел белый воротничок.