– …поэтому я должна вначале проверить истинность наших отношений. Для этого мы, как только ты сможешь, наведаемся вначале в здешний храм Даждьбога. Это недалеко, совсем рядышком. И если нам не будет особого знака, я откажусь от оглашённого супружества и отменю назначенную на завтра помолвку.

– Помолвку? – я уже и не удивлялся: – Почему сразу не свадьбу?

Кажется, мои ехидные слова были восприняты как жёсткий укор.

– Это совсем не по моей вине! Поверь, Слав! Просто для княжеского рода зазорно отдавать дочь второй женой, без фигурального согласия первой жены. И только после такого согласия организуется пышная свадьба.

– Вот оно как? – задумался я, уже шевеля всеми частями тела и собираясь вставать. – То есть при несогласии Николетты мы официально не станем супругами?

– Выходит, что не станем, – ответила девушка с тяжким вздохом.

– И помолвка станет считаться расторгнутой?

– Увы! – чуть не всплакнула Найкисса. Но тут же пригнулась ко мне, обжигая своим дыханием, и умильно потребовала: – Но ты ведь обязательно с ней поговоришь? И она согласится?

И, словно авансом, одарила сладким, дурманящим поцелуем. Что мне оставалось сказать в ответ? Тем более что я ни капельки не соврал:

– Обязательно поговорю! – а уж как я с боярышней Градовой стану говорить и о чём – это время покажет. Главное, что сейчас я могу вздохнуть спокойно и тщательно разобраться в возводимых на меня напраслинах. То есть безопасно для себя отказаться от презренного звания фикси-прокси.

Но тут последовавший в награду поцелуй затянулся у нас надолго. Куда спешить?… Разве что попить? И поесть? И…

В животе у меня так заурчало, что Айки вздрогнула и отстранилась от моей груди:

– Тебе же надо много пить! – и потянулась к подносу.

– А может, я вначале сбегаю?… Недалеко?…

– Силы есть встать? – забеспокоилась она ещё больше.

– Вот и попробую…

Получилось. Хотя и тело моё, одетое в какую-то балахонистую пижаму, мотало иногда в стороны. Туалет оказался в коридоре, как бы общий для нескольких спален. То есть явно не в замке нахожусь и не во дворце. И когда я вернулся, то с ходу выпил весь графин с каким-то соком. Даже не разобрал его вкуса. И только потом поинтересовался:

– А кто меня раздевал?

– Ой! Да тут народа хватает, – довольно мило смутилась девушка. – У бабушки дом довольно скромный, но проживает родственников много. В том числе и врач семейный. Да и две медсестры в последние месяцы здесь живут из-за затянувшейся болезни бабули.

– И где сейчас моя одежда?

– В стирке. Вряд ли успели высушить и приготовить. Но вон в том шкафу развесили всё, что примерно твоего размера. Выбирай, что подойдёт, и спускайся на первый этаж. Мы уже поужинали, но сервировка на столе для тебя осталась. Как и еды предостаточно.

Чмокнула меня в губы и сбежала. А я, покряхтывая как старый дед, стал выбирать одежды и одеваться.

Глава 24

Фокусы в храме

Накормили меня знатно. Трём мужикам хватило бы. И не мешал никто при этом, даже Найкисса отсутствовала. Только слуга какой-то мне всё пытался вина подлить или ибераквы, да две женщины метались между столом и кухней, подавая всё новые и новые блюда. Пока я не взмолился:

– Хватит! Спасибо! Я сыт!

Но всё равно под горячий чай смолотил две порции изумительно ароматного медовика. При этом в недоумении размышляя: куда в меня столько влезло? В финале ужина блаженно прикрыл глаза, не отвергая желания организма тут же и уснуть. Настолько мне похорошело.

Благостность бытия нарушили восклицания приближающейся княжны:

– Слав! Побежали быстрей на выход! Мой кузен милостиво согласился нас отвезти к храму и обратно.

Грузно выбираясь из-за стола и смиряясь со своей долей, не упустил возможности поворчать:

– Ты утверждала, что храм совсем рядышком…

– Придётся поспешить. Потому что мои родители будут ждать нас после возвращения для серьёзного разговора. К тому же бабушка встала с кровати и приводит себя в надлежащий вид. Очень настоятельно хочет с тобой познакомиться и пообщаться. А её даже мой папа рассердить опасается, так что нам с тобой тем более лучше её не злить.

Пришлось тащиться на выход, знакомиться с каким-то спесивым хлыщом и усаживаться в его угловатый, горбатый автомобиль. Этот транспорт мне почему-то напомнил что-то в итальянском стиле, но используемое похоронными службами. И чем-то он гармонировал со своим неприятным владельцем, от кислой морды которого хотелось выпить банку мёда. И на меня он смотрел с брезгливостью, как на таракана. И почему бы ему не ответить в том же стиле?

Ехали-то три минуты от силы. Поэтому, выходя из машины, я не удержался от маленькой мести:

– Шофёр, можете ехать в гараж! Мы с Айки обратно прогуляемся пешком.

Ну да, здесь был практически центр города, ярко освещённый, ни о каких грабителях не могло быть и речи. И пусть моя спутница глянула на меня с укором, я остался вполне удовлетворён перекошенным от унижения личиком её хамовитого кузена.

– Пусть не забывает, что все люди равны, – объяснил я своё поведение, уже перед входом в храм. И тут же спохватился: – Слушай! У меня ведь ничего нет, чтобы принести в дар!