Читаем Ангел иллюзий полностью

– Пошли, посмотришь на место стрелка-наблюдателя! – после чего собственнически ухватила меня за руку и повела через салон к лестнице на верхний уровень. Правда, нам путь попытался преградить своим телом сам князь Михайловский:

– Айки! Куда ты его ведёшь, как щенка на поводке?

– Что за вопрос, па? – наивно захлопала она ресницами в ответ. – Это мой супруг, куда прикажу ему, туда и пойдёт. Тебе-то что?

И повела меня дальше, совершенно игнорируя сердитое сопение отца. Но ещё в коридоре второго уровня я поинтересовался:

– Айки? Это твоё второе имя?

– Нет, это так меня домашние называют. Когда была маленькой, вместо полного своего имени выговаривала только «Айки». Вот с тех пор так и привыкли…

В торце коридора моему взору открылась узкая винтовая лестница, ведущая наверх сквозь корпус дирижабля, мимо плотных, поскрипывающих ёмкостей с гелием. Причём лестница неустойчивая, вихляющаяся, сделанная из верёвок и лёгких дощечек. Только кое-где она усиливалась тонкой, поблёскивающей проволокой из металла.

Но самое страшное, что Найкисса стала подниматься первой, ещё и приказав мне:

– Не отставай!

А ведь она была в платьице! И голые ножки в изящных босоножках меня своим видом чуть ли не до паралича довели. Перебирал ногами и руками так натужно, словно они стали из ваты. И очень старался не поднимать свой взгляд выше босоножек. Очень… Но ничего не получалось! В итоге, пока выбрался наверх, чуть не задохнулся от недостатка кислорода. Куда-то он во мне не туда шёл. Или его вообще в каком-то месте пережало.

А кабинка оказалась застеклённой, вращающейся во все стороны, с массивным пулемётом, дальновидом и сиденьем по центру, убирающимся при нужде в сторону. И что самое интересное, никакого стрелка-наблюдателя там не оказалось. Видимо, в мирное время вопросы тотальной безопасности тотально игнорировались. Или в спешке вылета забыли стрелка взять с собой?

При всём при этом двое стоящих здесь человек вынуждены были тесниться. Поэтому девушка усадила меня на стул со спинкой, и сама бесцеремонно уселась мне на колени:

– Ну как тебе здесь, нравится?

А я шеей не мог покрутить, уткнувшись носом ей в ключицу и задыхаясь от аромата нежной девичьей кожи. Руки самопроизвольно обняли упругие бёдра, а губы сами начали путешествие по шейке, щёчке, прямо к губам. И никакой опыт, высокое самомнение и старческая рассудительность меня не удержали от дурманящего сознание поцелуя. В тот момент никаких мыслей в голове не мелькало, там царили сплошное удовольствие, полная нега и неземное блаженство.

Так и попадают наивные мотыльки в медовые ловушки.

Или это была не ловушка? А торжествующий гимн любви?

Неизвестно. Как неизвестно и сколько времени мы предавались ненасытному, страстному лобзанию. Опомнились мы в тот момент, когда платьице уже болталось на поясе своей обладательницы, а мои руки, живущие собственной жизнью, снимали кружевные трусики. Вот они уж (ручки шаловливые) точно воспользовались своим немалым опытом, умея раздевать женщин в любых ситуациях и при любых обстоятельствах.

Точнее, опомнилась первой Айки, ухватив меня за руки и каменея всем своим роскошным тельцем.

– Слав! Остановись! Что ты со мной творишь?! – взмолилась она. – Это отец думает, что мы супруги. Но на самом-то деле мы с тобой знаем, что в храме не были…

В ответ из меня выплеснулось недоумение:

– Это я с тобой творю?! Или правильнее сказать, ты мною вертишь?

– Ну не до таких же крайностей? Я только хотела тебя немножко расшевелить, а то ты выглядел таким холодным и равнодушным… А ты вон какой горячий. Чуть меня не сжёг. Прямо вулкан страстей и желаний!

– И что? Это так плохо?

Опять поцелуи минут на пять. И вновь остановка для продолжения диалога:

– Ну-у-у… Давай вначале прилетим в Смил. И всё-таки зайдём в храм Даждьбога… И если будет знак благословения, делай со мной, что хочешь!

– И тут знак нужен? Без чудес небесного покровителя никак?

– Необязательно чудес. Если в храме не будет явного противления нашему союзу, то мы уже смело имеем право жить вместе. А вот если заметим особый знак, то мы с тобой просто обязаны перед богами оставаться неразлучными.

– Значит, это не выдумки? И не больные фантазии влюблённых?

– Конечно! И не вздумай сомневаться!

– Да-а? – всё-таки мне не верилось. – А всё казалось, что в храме Макошь что-то померещилось.

– Постой! – заинтригованная девушка от меня отстранилась и быстро стала поправлять на себе платье. – Был какой-то знак? Расскажи!

Тайны в том никакой не было, так что я поведал, как в груде дарственных украшений и подарков исчезли мои простенькие на вид патроны. И как потом я попытался остановиться в изумлении, а моё сознание чуть не высосала неведомая сила.

Завершил рассказ признанием:

– И только потом я узнал, что в тот момент мы с Николеттой и стали супругами. Мне-то все подобные связи и союзы всегда представлялись более сложными и более длительными в предварительной подготовке.

– Ну да, ты ведь дикий учёный, выросший в подвалах какого-то храма, – сыронизировала княжна. – Откуда тебе знать о семейных традициях и веяниях в нашей империи?