Читаем Ангел полностью

— Еще Жофиэль сказал, что десять заповедей не относятся к ангелам, а предназначены только для людей, что, преследуя демонов, ангелы могут убить столько людей, сколько им вздумается, а Бог погладит их по головке и скажет, что они хорошо справляются со своими обязанностями.

Принесли счет, Дейв расплатился и неожиданно для самого себя спросил, не проведет ли Ванесса ночь у него.

Та чуть заметно улыбнулась и ответила «да».

В постели Дейв снова заговорил об ангелах. Он стремился выведать у Ванессы как можно больше сведений, почерпнутых из множества источников, из которых Библия была самым скромным. Ученые, поэты и писатели как бы создали пеструю толпу мистических существ, описанных противоречиво и нечетко.

— А что ты думаешь о нашем ангеле? — спросил Дейв. — Насколько я знаю, ангелы бывают разные?

В этом вопросе Ванесса ориентировалась как рыба в воде.

— Предполагают, что существуют три триады ангелов: Высшая, Средняя и Низшая. Высшая триада состоит из серафимов, херувимов и престолов. Средняя включает ангелов власти, силы и господства. В низшей — принципалы, архангелы и просто ангелы. Все вместе они называются ангелами — родовой термин.

— Я думал, архангелы — высший ранг.

— Нет, они вторые по чину в низшей триаде, но степень власти членов этой иерархии не согласуется с их положением в ней, в том числе и для архангелов. В исламе только четыре архангела, а в христианстве семь. В любом случае в центре Вселенной стоит Бог, его свет абсолютен, а триады расположены вокруг него, ближе всех — серафимы и так далее.

Дейв подвинулся ближе.

— Серафимы и херувимы? Они ведь просто младенцы с крылышками, по крайней мере на тех картинках, что я видел.

Ванесса улыбнулась.

— Да, они стали такими со временем, но на самом деле они замышлялись как чудовища. В некоторых источниках описывается, что у них были миллионы глаз, тысячи крыльев и страшных когтей. Херувимы охраняли Рай на востоке и владели Непобедимым Мечом. Серафимы же были наделены «Огнем Любви» — не знаю, что это такое, но думаю, что-то недоброе.

— Может, наш ангел один из них?

— Да, возможно, но огонь — принадлежность многих ангелов. Казмаль, один из духов господства, назывался «Ангел, Говорящий Огнем», но интересно, что белый огонь считается принадлежностью престолов. Ангел Смерти предположительно был одним из них.

— Ангел Смерти, — пробормотал Дейв, — первый наемный убийца.

— Не слишком ли резко сказано? В конце концов, древние египтяне угнетали целый еврейский народ.

— Я полицейский. — Он улыбнулся. — Я имею дело с законом, а не со справедливостью.

— Как правило, — усмехнулась Ванесса.

На этом они оставили вопрос об ангелах.

Когда Дейв заснул и его дыхание стало глубоким и ровным, Ванесса задумалась. Она лежала так близко к Дейву, что, казалось, могла угадывать мысли, проносившиеся в его голове, когда он дергался и ворочался, сражаясь во сне с фантомами. Ванесса знала, что Дейв никогда не будет принадлежать ей так же полно и безраздельно, как он принадлежал Челии. Даже если они с Дейвом останутся вместе на всю жизнь, призрак Челии всегда будет между ними. С этим надо смириться, ведь многим мужчинам и женщинам удается быть счастливыми в таких обстоятельствах, так почему бы не попробовать и ей.

Было два часа ночи, когда Манович выехал на своем «БМВ» на улицу Пратт, проходившую за рестораном «Клементина». В багажнике его модного европейского автомобиля, который он любил больше дочери и, уж конечно, больше жены, лежала канистра с бензином. Манович намеревался поджечь новое бистро. Подобно другим полицейским из их участка, он бывал здесь, надолго задерживался в ожидании момента, когда Фокси достанет свой коньяк, и основательно напивался с бывшим коллегой. Клементина при этом также присутствовала, но никогда не возражала против того, что ее муж пьет «дома». Ей не нравилось, когда он просиживал ночи напролет в других барах.

Однажды после изрядной порции спиртного Фокси признался, что у него есть компаньон, не принимающий активного участия в деле, и что зовут его Дейв Питерс. Манович сидел и слушал, как ему перечисляли все добродетели Матери Терезы, пока его чуть не вырвало от отвращения. Тогда и пришла ему в голову блестящая идея поджечь бистро. С Братом Туком он может разделаться в любое время и сделает это в ближайшие дни, но Мать Терезу он ненавидел; с этого самоуверенного болвана давно надо было сбить спесь. Оба полицейских встретились с ним после истории с этой сукой Вангелен, но Питерс, с его нравоучительным тоном и угрозами, разыгрывал перед ним роль прямо-таки карающего ангела.

Манович выключил фары и медленно поехал вдоль края тротуара, пока не остановился в нескольких метрах от задней стены бистро. Он долго сидел в автомобиле, прислушиваясь, не остался ли кто-нибудь в здании. Не обнаружив никаких признаков жизни, он вытащил ключи из замка зажигания и только собрался открыть дверь, как на него упала чья-то тень.

— В чем дело, Манович?