— Не знаешь и ты, — в свою очередь перебила его Касси. — Поэтому выясни это. Чем ты рискуешь? По крайней мере сообщи ей, что ты жив. Ведь она, наверное, решила, что ее ребенок умер тогда, много лет назад, и оплакивала тебя.

— Ты снова вмешиваешься в чужую жизнь, Касси, — сказал Ангел, и в его голосе прозвучало предостережение. — Это не твоя забота.

— Возможно, — упрямо ответила Касси: раздражение снова, овладело ею. — Но ведь и эта комната не твоя… Так почему бы тебе не убраться отсюда?

— Наконец-то ты сказала нечто такое, с чем я охотно соглашусь. — Ангел отбросил в сторону одеяло и поднял с пола свои брюки. — Позволь и мне дать тебе один совет. Поскорее убирайся домой, если ты не хочешь, чтобы я снова воспользовался запасным ключом к этой комнате.

— Я сделаю это утром же, — заверила его Касси.

— Утро уже наступило.

— Тогда сразу же после обеда.

— Отлично, — сказал Ангел. Неожиданно склонившись над кроватью, он крепко поцеловал Касси, подхватил остальные свои вещи и исчез.

Касси тупо уставилась на черный шейный платок, который он забыл, поскольку тот был наполовину прикрыт одеялом. Протянув руку, она взяла платок и поднесла к губам, все еще ощущая вкус его поцелуя.

В том, что она опять разозлила его, не было ничего нового. Похоже, по какой-то причине они просто обречены расставаться подобным образом. Но почему, даже охваченный гневом. Ангел все же поцеловал ее? Он сделал это явно необдуманно, словно по многолетней, вошедшей в плоть и кровь привычке — как будто ничего не мог с собой поделать. Вряд ли она сможет когда-нибудь понять это.

Глава 33

Сначала коридорные вынесли их багаж из гостиницы и погрузили его в экипаж, стоявший у станции, откуда отправлялись дилижансы. Ангел обратил на это внимание только потому, что наблюдал за их отъездом. Спустя пять минут по лестнице спустились Касси и ее мать. Они направились прямо к стойке портье, чтобы оплатить счет. На лице Катарины было такое выражение, словно она собиралась оторвать голову любому, кто бросит на нее косой взгляд. Да и Касси смотрела на окружающих не слишком дружелюбно. Но Ангел и не собирался приближаться к ним. Он только хотел убедиться, что обе женщины действительно уедут.

Ему пришлось дожидаться этого часов восемь. Касси после его ухода, конечно же, снова заснула. А Ангел провел почти весь день на диване в просторном холле гостиницы. Он сидел, не спуская глаз с лестницы, усталый и голодный, поскольку истратил накануне вечером все свои деньги, чтобы заполучить у мальчишки-посыльного второй ключ от номера Касси.

Да и предыдущей ночью, прежде чем Кирби постучал в его дверь. Ангелу удалось поспать всего несколько часов. С тех пор он так и не прилег. Не успел он и заглянуть в свой номер, чтобы привести себя в порядок и побриться — его щеки покрылись щетиной, волосы были взлохмачены после бурной ночи, а на рубашке недоставало как минимум половины пуговиц.

Управляющий гостиницей уже дважды проходил мимо, прося его удалиться. Ангел якобы «пугал здешних постояльцев». В первый раз управляющего сопровождали двое мужчин, явно из обслуги гостиницы — на них красовались довольно забавные форменные костюмы. Во второй заход управляющего сопровождали уже четверо. И каждый раз Ангел повторял одни и те же слова. Он не уйдет отсюда, пока из гостиницы не съедет его жена. По всей видимости, эти люди решили не давить на него, поскольку удостоверились по книге постояльцев, что его жена действительно проживает у них. Впрочем, Ангел не имел бы ничего против, если бы они все-таки попробовали выставить его из вестибюля — славная вышла бы потасовка, настроение у него было подходящее для такого случая.

Они снова разлучены. Он хотел, чтобы Касси уехала, но в то же время, после этой ночи, понял, что хотел бы всегда быть рядом с ней, а не в сотнях миль от ее дома. Он все еще сердился на Касси за вмешательство в его жизнь и в то же время страстно желал, чтобы никогда больше они не расставались подобным образом, чтобы их не разделяли все новые и новые мили. И сразу же приходила мысль о том, что для нее было бы лучше, если бы она продолжала сердиться на него. Тогда Касси не стала бы медлить и постаралась побыстрее покончить с этим браком.

Пока она не сделает этого, он не сможет вернуться к себе, в Шайенн. События прошедшей ночи показали, что он не может находиться неподалеку от нее и не желать ее. Если же они будут встречаться, она не сможет оформить развод. Скорее уж все это завершится появлением на свет их общего ребенка.

Мысль эта пронзила его как удар тока. Когда же Ангел осознал, что при этом чувствует, ему стало еще хуже. Он хотел, чтобы она стала матерью его ребенка! Это был единственный способ заполучить ее навсегда и положить конец разговорам о разводе. Он хотел заполучить в жены эту вмешивающуюся во все женщину, хотел больше всего на свете!

Но она не разделяла его желаний. Так стоило ли мечтать о несбыточном, мечтать о ребенке от нее? Кто и когда говорил, что он ровня такой женщине?