Попытки вспомнить, что он позволил себе с Касси прошлой ночью, едва не свели его с ума, потому что в памяти осталось только то, как он откупорил бутылку виски, которую дал ему бармен, чтобы по дороге домой не так болело избитое тело. И ему совершенно не хотелось извиняться, особенно за то, в чем в первую очередь была виновата сама Касси. Если бы только она перестала хорошеть с каждым днем…

Ангелу чертовски хотелось объясниться с ней. Даже сейчас, когда он злился на нее, вспоминая о ее быкоподобном экс-обожателе, ему хотелось заключить ее в объятия и поцеловать. Но имелся целый ряд причин, которые заставляли его сдерживать бушующую страсть. Ему становилось все труднее владеть собой. И от этого настроение еще больше портилось.

— Вам пора бы прекратить это, Касси, — медленно проговорил он, приближаясь к ней.

Она попятилась и остановилась, упершись спиной в дверь.

— Что именно?

— Приходить ко мне без всякой причины. Страх Касси уступил место раздражению.

— Но у меня имелась причина. Я наивно полагала, что вы, возможно, серьезно ранены.

Ангел приблизился к ней вплотную. На лице ее появилось недоуменное выражение, и он услышал судорожный вдох, когда его ладони легли ей на щеки. Он не смог удержаться от искушения коснуться пальцами ее губ — они были такие мягкие, пухлые… Ему захотелось приникнуть к этим губам своими губами, хотелось целовать их — и целовать ее грудь… Черт возьми, он был бы просто счастлив, если бы мог покрыть поцелуями каждый дюйм ее тела. Как жаль, что она не позволит ему сделать это.

Заметив ее смущение, он все же проговорил:

— Вы беспокоились, Касси? О таком закоренелом убийце, как я? Весьма тронут.

Касси совершенно перестала понимать, что происходит. Только что они обменивались колкостями — и вот теперь он завораживает ее своим чуть хрипловатым от волнения голосом.

Глядя в глаза Ангела, потрясенная происходящим, Касси все же отмечала, что он отнюдь не выглядит как человек, которого тронула ее забота. Во взгляде его отчетливо сквозил голод, и взгляд этот не предвещал ничего хорошего.

Она должна была одернуть его. Губы Ангела медленно приближались к ее губам — он явно давал ей время и возможность остановить его, но она, казалось, забыла все слова, которыми могла предотвратить неизбежное. Более того, все мысли о долге отошли для нее на второй план, на первом же оказалось нетерпение. Одно только предвкушение того, что она снова ощутит вкус его губ, привело ее в восторг.

Касси затаила дыхание, колени ее задрожали, она едва держалась на ногах. Чтобы устоять, она попыталась упереться руками в дверь, но, не найдя опоры, обняла Ангела за плечи. В следующее мгновение он впился губами в ее уста: она почувствовала, что ее нижняя губа оказалась у него во рту.

Протестующий крик замер у нее в горле, так и не вырвавшись; пальцы ее судорожно впились в его плечи. Похоже, он понял ее состояние, потому что подался вперед и прижал ее к двери, не давая упасть. И снова она ощутила вкус его губ. Потом язык его проник в ее рот, и она — уже с готовностью — приоткрыла губы.

И тотчас же Касси захлестнула горячая волна, пробудившая в ней чувства и желания, пока еще ей неведомые. Среди этих чувств был и страх, потому что она не могла справиться с теми чувствами, которые охватили ее. Он застонал, и она вдруг поняла, что поднимается в воздух; ноги ее потеряли опору, грудь оказалась прижатой к его груди, а в поцелуях его появилась такая страсть, какую она и представить себе не могла.

Это было так неожиданно, что страх ее перерос в панику. Касси уперлась ладонями в грудь Ангела и оттолкнула его. Он сразу же отстранился и позволил ей высвободиться. Она снова привалилась спиной к двери, пытаясь отдышаться. Ангел долго не отрываясь смотрел на нее, и она поняла, что он борется с каким-то очень сильным, пожалуй, даже неподвластным ему чувством. Касси затаила дыхание, ожидая исхода этой борьбы; и она совершенно не была уверена, что желает победы Ангелу.

Наконец он произнес:

— Я не прошу у вас прощения за то, что произошло. Если вы еще раз появитесь в моей комнате, я буду думать, что вы хотите, чтобы я довел дело до конца, и, черт меня побери, так я и сделаю!

Касси даже не попыталась притвориться, что не понимает его слов. Несколько секунд она дрожащими руками сражалась с непослушной ручкой двери; когда же наконец ей удалось распахнуть дверь, она в ужасе выскочила из комнаты.

Еще несколько мгновений Ангел стоял, глядя ей вслед. Потом в сердцах ударил в дверь кулаком и выругался, ощутив боль в разбитых костяшках пальцев. Но боль эта была сущим пустяком по сравнению с тем, что тревожило его.

Почему он позволял ей так возбуждать его? Хотя что значит — позволял ей? Черт возьми, да он просто ничего не мог с этим поделать! Слишком уж она чопорная, эта мисс Кассандра Стюарт. Но он перевоспитает ее, если задержится здесь еще на какое-то время.

Глава 19