— Вряд ли это так уж необходимо, шериф. Спросите у этих людей. Кое-кто из них наверняка видел, как Слэйтер пытался выстрелить этому человеку в спину. Видела и я, поэтому в плече у него сидит и моя пуля. Кстати, Слэйтер больше не работает у вашей тетушки. Ваш племянник Бак вчера утром выгнал его.

Шериф тотчас изменился в лице, и Касси поняла, что ее сообщение совершенно изменило отношение Френка к убитому. Она нисколько не сомневалась, что Ангела, хотя он ни в чем не виновен, арестовали бы, если бы Слэйтер по-прежнему являлся работником Кэтлинов. Дело могло бы дойти до сфальсифицированного обвинения, суда и виселицы, если бы того потребовала от своего племянника Дороти Кэтлин — столь непререкаем был ее авторитет в этой связанной крепкими узами семейке. Но Касси все же не считала вдову Кэтлин настолько вероломной — не позволила бы Дороти арестовать Ангела лишь за то, что он оборонялся. Более того, справедливость была этой женщине дороже всего.

С огромным облегчением услышала Касси слова Френка:

— Поверю вам на слово, мисс Стюарт. Он с вами, не так ли?

На этот раз ложь далась ей куда легче:

— Он мой жених.

Шериф поразился:

— А я думал, что это Морган… ладно, не имеет значения. Просто не позволяйте этому типу появляться в городе. Перестрелки только тревожат людей, а мне приходится составлять кучу бумаг — терпеть не могу писанины.

Касси кивнула и взяла Ангела под руку, чтобы увести с места происшествия, пока Френк не передумал. Ангел не произнес ни слова, пока они не подошли к своим лошадям. И тут, помогая Касси забраться в седло, он задумчиво проговорил:

— У меня такое чувство, что вы набросились бы на этого шерифа, не оставь он нас в покое.

Касси едва заметно покраснела. Судя по его тону. Ангел был не в восторге от ее действий, поэтому она, потупившись, сказала:

— Не понимаю, что вы имеете в виду. Запрыгнув в седло, он негромко хмыкнул:

— Вы делаете успехи — порой ваша ложь звучит довольно убедительно.

Глава 16

Ангел заказал еще одну порцию виски и повернулся, оглядывая помещение салуна. Для субботнего вечера в «Последнем бочонке» было довольно тихо, но это заведение было далеко не единственным в городе; Ангел же по привычке избегал более шумных мест.

За несколькими столами играли в карты, но его не тянуло испытать счастье. Куда больше он хотел сейчас напиться и позвать с собой какую-нибудь из трех девиц, которые всю ночь развлекали клиентов в комнатах наверху. Одна из них была довольно симпатичной, а он не смог бы отрицать, что нуждался в женской ласке, особенно сейчас, после того как провел три последние ночи рядом с женщиной, от которой его отделяла лишь тонкая стенка и к которой его все больше и больше влекло.

Однако Ангел не мог позволить себе как следует напиться, по крайней мере не мог сделать это в общественном месте. Это был бы с его стороны весьма опрометчивый поступок. Ангел же, напротив, отличался рассудительностью. И он еще не решил окончательно, будет ли брать себе женщину на ночь. Потребность в ласках он испытывал, но к доступным женщинам его влекло лишь на очень короткое время.

И это обстоятельство вызывало некоторое удивление. В том, что касалось женщин. Ангел отличался широтой взглядов. Ему было вполне достаточно, чтобы рядом лежала девица с теплым и мягким телом. Теперь же он стал слишком много думать об одной-единственной женщине — чего раньше с ним никогда не случалось, — и это его чертовски раздражало. Помимо, разумеется, всего прочего.

Ангела очень смущали одолевавшие его в последнее время чувства. Например, чувство, которое он испытал на следующий день после того, как застрелил Слэйтера, — ярчайший пример: прежде, убивая человека, Ангел не ощущал удовольствия и до конца не понимал, почему так случилось на сей раз. Чувство, надо признаться, было довольно примитивное. Он завелся так только потому, что ему кое-что сильно не понравилось. Ему в самом деле не понравилось, что этот человек пытался овладеть Касси. И единственная причина — только та, что Касси находилась под его покровительством и защитой. Все остальное представлялось сущей чепухой.

Ангел допивал третью, последнюю, порцию виски, когда в салун вошел Морган Маккейли. Точнее сказать, ввалился туда. Похоже, в этот вечер один из врагов Касси изрядно нагрузился. Причем Морган был не один. Рядом покачивался его брат, второй по старшинству. Как его звали, Ангел не помнил, но рассчитывал вскоре это выяснить, поскольку оба братца — Морган уже заметил Ангела у стойки бара — направились в его сторону.

— Никак жених мисс Стюарт? — усмехнулся Морган. — Если не ошибаюсь, Браун?

Ангел поставил стакан на стойку, освобождая руки. Братья Маккейли, рослые и широкоплечие, стояли перед ним в угрожающих позах, и на физиономии Моргана были написаны отнюдь не дружеские чувства.

— Меня зовут Ангел.

— Ага, мне так и говорили. Ангел Браун.

— Просто Ангел.

Морган покачнулся и едва не упал на спину. Ангел решил, что вряд ли Маккейли притворялся. Этому молодому человеку следовало бы сейчас находиться в постели, хорошенько проспаться, а не искать приключений.