Его ребята обыскивали трупы в концлагере, надеясь найти солдатские жетоны и личные вещи заключенных. Джекобс нашел это письмо у одного из погибших, который лежал наверху пирамиды из тел. Я хотел было распечатать письмо, но капитан сказал, чтобы я подождал, пока он уйдет. Адрес был написал по-английски, но явно рукой желторожей «макаки». Джекобс заявил, что хочет сообщить мне еще кое-что. Рассказал, что все обнаруженные ими тела были похожи на скелеты, — ребята ростом шесть футов и два-три дюйма весили не больше девяноста пяти фунтов. То есть пленные страшно голодали в течение довольно длительного времени. И только после ухода Джекобса я вдруг сообразил, что Стью почти не изменился за свое шестимесячное отсутствие, ну, может, фунта на два только и похудел.

Ну, открыл я это письмо. Оно было написано китайским офицером связи — майором их разведывательного корпуса. Захватив пленных, сначала они допрашивали каждого из них по отдельности и каждому предлагали хорошее питание и жизнь, если он будет собирать сведения у остальных, то есть попросту предлагали им стать предателями. Отказались все, за исключением одного. Затем приводились подробные сведения о той информации, которой их снабжал Стью. В конце китаец писал, что они обещали Стью жизнь и не намерены нарушить свое обещание, но он считает необходимым, чтобы командование Стью узнало о его предательской деятельности. Думаю, лейтенант, вы сочтете это двойной игрой китайцев?

Наступил мой черед изумленно взирать на Кремера.

— И вы сохранили это письмо и использовали его для шантажа Макгрегора, вместо того чтобы передать его соответствующим властям? — задыхаясь от возмущения, спросил я.

— А почему нет? — беспечно пожал он плечами. — Кому это принесло бы пользу, если бы Стью поставили к стенке и расстреляли?

— И письмо все еще у вас?

— Разумеется, — усмехнулся он.

— Вы не думаете, что его наличие является весьма веским мотивом для того, чтобы убить вас?

— Возможно. Но Стью не знает, где оно находится. Ему нет смысла убивать меня, пока он не убедится, что сможет захватить эту улику и уничтожить ее, верно?

— Я не был таким героем, как вы, Кремер, — осторожно сказал я. — Но во время войны я служил в армейской разведке. Если я составлю отчет об этой нашей беседе, ваше положение будет не лучше положения Макгрегора, не так ли?

— Не стоит меня запугивать, лейтенант, — снисходительно отмахнулся он. — Разумеется, я буду все отрицать, и вы окажетесь в одной лодке со Стью. Прежде чем предпринимать против меня какие-либо действия, вам обоим нужно еще заполучить это письмо.

— Меня не удивляет теперь, что кто-то хотел вас убить, Кремер, — взорвался я. — Даже удивительно, что вам так долго удалось прожить.

— А я намерен жить еще дольше, — с издевательским смехом заявил он. — Уверен, мне это удастся — с помощью такого ловкого копа, как вы.

Глава 8

Когда я вышел из дома, Полник ожидал меня на задней террасе с тем таинственным видом, который у него всегда означал, что он намерен озадачить меня очень важным вопросом.

— Лейтенант! — Его хриплый голос неприятно резал слух.

— Да, сержант? — Я с трудом сохранял вежливый тон.

— Если не возражаете… — Его покатый лоб покрылся морщинами. — Я только интересуюсь… Понимаю, что это не мое дело и все такое… но когда я вместе с вами расследую какой-нибудь случай, это всегда… ну, может, не всегда, но…

У меня буквально ум за разум зашел, и я инстинктивно ухватился за последнюю соломинку в надежде сохранить остатки здравомыслия, заорав на него:

— Полник! Вы что-то хотите мне сказать?

— Да! — нервно дергаясь, ответил он. — Я просто интересуюсь… Та блондинка… ну, знаете… такая аппетитная? Которую они называют Ангелом… Вы еще вчера отвозили ее домой…

— И что? — Я все еще балансировал на краю пропасти безумия.

— Ну… — Он в замешательстве зашаркал по полу ногой. — Я только хотел спросить, вы уже допросили ее?

— Да! — буркнул я. — Но не так, как вы это себе представляете, сержант!

Напрасно я рыкнул на него, потому что он окончательно сконфузился. Теперь в любую минуту у него в голове может что-то щелкнуть, и тогда мы оба окажемся перед неразрешимой проблемой.

— Лейтенант, — его голос вздрагивал от крайнего замешательства, — вы хотите сказать, что существует два способа допроса?

— Я с удовольствием разъяснил бы вам это, сержант, — ласково проговорил я, — но вижу, что как раз подходит мой автобус.

И я чуть ли не бегом направился к своему «остину». Оказавшись у машины, я рванул дверцу, скользнул за руль и протянул руку к ключу зажигания, мечтая только о том, как бы успеть проскочить по автостраде, пока ее не затопил мощный поток движения, всегда обрушивающийся в час пик.

— Я с удовольствием прокатилась бы с вами, лейтенант, — прозвучал тихий женский голос, — но мне действительно нужно поговорить.