Читаем Андромаха полностью

Андромаха

Еврипид

Корифей

Глядите: путник, сестры, к нам; чужойОн, кажется, и шаг его поспешен.

Орест

Скажите, чужестранки, – это кровРожденного Ахиллом и палатыЦарей земли, должно быть, фтийской? Да?

Корифей

Ты назвал их. Но кто же вопрошает?

Орест

Атрида я и Клитемнестры сын,А именем Орест, и путь лежит мойК додонскому оракулу[14]. УзнатьГорю, жена, достигнув Фтии вашей,Что сталося с сестрой моей: жива льИ счастлива ль спартанка Гермиона?Ее полей не видно из жильяОрестова, но все ж сестру люблю я.

Гермиона

Сын Агамемнона! В разгуле бурьТы кораблю мелькающая гавань…О, пожалей меня… О, погляди,Как я несчастна… Эти руки, точноМолящих ветви, обвились, Орест,Вокруг колен твоих с тоской и верой.

Орест

(невольно отступая)

Ба…Что вижу я… Обман очей?.. Иль точноСпартанская царевна предо мной?

Гермиона

(не вставая)

У матери одна, и ТиндаридойЕленою рожденная… О да!

Орест

Целитель Феб да разрешит твой узел…Но терпишь ты от смертных иль богов?

Гермиона

И от себя, и от владыки-мужа,И от богов, и отовсюду – смерть…

Орест

Детей еще ты не рождала; значит,Причиною страданий только муж?

Гермиона

Ты угадал и вызвал на признанье…

Орест

Он изменил тебе… Но для кого ж?

Гермиона

Для пленницы, для ложа Приамида.

Орест

Что говоришь? Иметь двух жен?.. О, стыд!

Гермиона

Но это так. Я захотела мщенья…

Орест

И женского, конечно, как жена?

Гермиона

Убить ее горела, и с приплодом…

Орест

Что ж, удалось? Иль боги их спасли?

Гермиона

Старик Пелей почтил злодеев этих.

Орест

Но кто-нибудь с тобою тоже был?

Гермиона

Да, мой отец, – его я вызывала.

Орест

И старому он, видно, уступил?

Гермиона

Стыду скорей. Но он меня покинул.

Орест

Так… Так… Теперь боишься мужа ты.

Гермиона

Да, он убьет меня, и будет прав.И что скажу?.. Нет, умоляю ЗевсомТебя я, предком, нашим: только здесьНе оставляй меня… Как можно дальшеМеня возьми отсюда. Вопиять,Мне кажется, готовы даже стеныПротив меня… Иль даром ненавидитНас этот край? И если только мужЗастанет нас, придя из Дельфов, – житьНе долго мне. А то так опозоритьВчерашним нас рабыням он отдастИ ложе стлать заставит Андромахе…Но, может быть, ты спросишь: этот грех,Как он созрел? Мне жены нашептали,Покою не давали мне устаКоварные: “Да как ты терпишь это?Какая-то рабыня, чуть не вещь,И с ней ты мужа делишь? Герой, нашейВладычицей, клянусь, что у меняВ чертогах бы не жить ей, коль на ласки бЗаконные решилась посягнуть”.Словам сирен внимала я и, этойЛукавой сетью их ослеплена,Дорогу потеряла. А чегоМне, кажется, недоставало? Мужа,Вишь, сторожить задумала. У нас лиНе золото? Не царство? А пошлиМне бог детей, они – цари; отродье жТроянкино – моим почти рабы…Нет, никогда, о, никогда, готоваСто раз я повторить, не должен муж,Коль разума он не лишен, гостейК жене пускать из женщин… НехорошимОни делам научат молодую.Ту в счастии гордыня обуяла;У той – разлад, и хочется найтиТоварку ей в несчастии; те простоВ дела чужие вмешиваться любят.От этого и в семьях нелады…Решетками ль, засовами ль, искусством,Но охранять нас надо… Нет добраОт наших посетительниц, лишь горе!

Корифей

Ты распустила слишком свой языкИ, женщина, на женщин. Гнев понятенОтчасти твой… Но так чернить недуг,Коль он в природе женской, не тебе же.

Орест

Мудрец то был, кто смертным наказалВ чужих делах лишь очевидцам верить.Я раньше знал, что не добро у вас,И про вражду твою с троянкой слышалИ зорко я следил, смиришься ль тыИль с пленницей покончишь и отсюдаОтчалить пожелаешь, в страхе мужа.И вот я здесь, жена… не потому,Чтоб приглашала ты меня. Я думал:Тебя увижу я, желанья словоСлетит невольно с уст – оно ж слетело, —И увезу тебя. Ведь ты – моя,А если с ним живешь ты – тут отецВиною твой безвольный… ОбручилОн нас с тобой задолго до похода,Но изменил, чтоб обещать тебяАхиллову отродью, если ТроюРазрушит он. Когда вернулся сынПелидов, я, оставив Менелая.К сопернику пошел; я умолял,Чтоб от тебя он отказался. “Надо, —Я говорил, – жениться на своейОресту, где иначе ложе сыщет?И счастье, – я сказал ему, – и домИзгнаннику закрыты”. Но, глумяся,Он укорял меня, что я палач,Убийца матери и что добычаДев-мстительниц с кровавым взором я.Придавленный домашнею бедой,Страдал я молча, хоть и горько былоМне потерять тебя… и я ушел…Но жребий твой теперь переменился,И терпишь ты… Я увожу тебяИ передам отцу о Гермиона…Ведь узы крови властны; ничегоВ беде нет лучше друга и родного.

Гермиона

В руках отца мой брак – не мне решать,С кем разделю его… Но все ж не медли,Возьми меня отсюда. НеравноВернется муж, – или Пелей, разведавПро мой побег, погоню снарядит.

Орест

Иль старика бояться? А ПелидовНе страшен сын. Обид я не забыл,И он теперь такой опутан петлейИз этих рук, что разве смерть однаРаспутает ее. Тебе не будуРассказывать заранее. Но высьДельфийская увидит месть готовой…Мои друзья коль слово сдержат, тамОт матереубийцы он узнает,Что заключил с его невестой бракНе должный он. То мщенье, о которомЗа смерть отца он к Фебу вопиял,Откликнется ему. Дельфийца дажеРаскаянье не тронет, и царяНакажет бог… И по его он воле,И от коварных слухов, мною тамРаспущенных, погибнет злою смертью —Мучитель твой. Его я научуНе презирать моей вражды. А богиСвоим врагам гордыни не спускают:Они дотла их разрушают дом.

Перейти на страницу: