Читаем Андрей ВОРОНИН полностью

Андрей ВОРОНИН

Елена смотрела себе под ноги, скрывая под полями шляпы лицо. Борис контролировал обстановку и не утруждал свой мозг лишними вопросами.

Через несколько минут тягостного ожидания возле обочины остановилась все та же синяя "шестерка", Елена увидела, как открылась дверца с ее стороны и выглянула Виктория Макарова, перегнувшись с места водителя:

- Садитесь, Елена Борисовна, - крикнула она.

Елена и Борис на секунду замялись в нерешительности.

- Садитесь, пожалуйста, - раздалось у них за спиной. - Ты - на переднее сиденье.

Борис, который отвлекся на подъехавший автомобиль и потерял на секунду контроль над обстановкой, заметил теперь позади себя мужчину и узнал того следователя из ФСБ, который, как и Виктория, был объявлен в розыске. Борис заволновался, не зная, что предпринять.

- Да садись же, дурак, - зло сказала ему Елена и сама открыла за ручку заднюю дверь, чего ей не приходилось делать уже много лет.

Они сели.

Виктория держалась, как всегда, с учтивостью:

- Добрый день, Елена Борисовна.

- Привет, дорогая!..

- То, что вы согласились приехать, уже многое значит.

- Разумеется. Но скажу честно: я не в восторге от ваших действий… Наум Кожинов, 8 часов утра, 26 марта 1996 года, рабочий кабинет

Наум Кожинов держал в руках выписку из проверки налоговой полиции, где красным маркером была помечена строка о переводе со счета КПРФ сорока миллионов рублей на счет телерадиокомпании "Молодежная".

- Виктор Иванович, зайди ко мне, - Кожинов отпустил кнопку селектора.

Через минуту появился заместитель. Он заметно нервничал; движения его были какие-то суетные.

Генерал Кожинов взял нейтральный тон:

- Доложите результаты поисковых мер.

- Мер, Наум Степанович, много, результатов нет, - Карпик расстроенно развел руками.

- Каким образом их упустили в парке?

- Неслаженность действий.

- Что значит неслаженность? Они ведь не продавцы мороженого!..

- Наши ребята никогда не проходили эти виды тренажа. Сами понимаете, невозможно предвидеть все.

Их дело защищать, а не захватывать, - Карпик высказывал то, что у него, видимо, наболело. - Надо было посылать группу захвата из ФСБ, или хотя бы ехать мне самому.

- Почему же не поехал?

Карпик отвел глаза:

- Глупо, конечно, упустили. Хорошо еще, что никого не ранили.

- ФСБ этих ребяток нельзя отдавать, нежелательно, - заметил Кожинов. - Слишком много Макаровой и Бондаровичу известно. К тому же нам лучше знать, что делать с сором из своей избы… - он, видно, решил действовать по какому-то иному плану. - Все, снимай засады с квартир и отменяй все розыскные мероприятия. В ФСБ позвони - не забудь.

- Почему?

- Я возьму их сам. Иди.

Когда Карпик покинул помещение, Кожинов заглянул в список сотрудников и набрал номер телефона;

- Алло, - ответил женский голос.

- Пригласите к телефону Прокофия Климентьевича.

Женщина выразила недовольство:

- Рано еще, спит он.

- Это генерал Кожинов.

В голосе женщины зазвучали мстительные нотки:

- Он болен, его нельзя будить.

- Ольга Борисовна, я звоню по поводу Виктории…

Женщину будто подменили:

- Минутку, даю трубку, Сразу же раздался бодрый голос старика:

- Слушаю, Орлов.

- Здравствуйте, Прокофий Климентьевич, Кожинов на проводе.

Голос Прокофия оставался ровным;

- Здравствуй, Наум, - старик ничем не выдавал своего волнения.

- Я только что отозвал свору.

- И что мне теперь делать, - после секундной паузы вопросил старик, - плясать?

- За обыск обижаться нечего, ты - подельник во всей этой самодеятельности.

- Мало ли я обысков видел, - прохладно усмехнулся Прокофий Климентьевич.

Кожинов вдруг перешел на доверительный тон:

- Пусть приходят твои ребята, нет у меня времени их ловить. Пусть приходят быстро, я боюсь, что они наломают сегодня таких дров, что вовек не расхлебать.

- Не верю я тебе, Наум, - проскрипел в трубку Прокофий. - Понравилось тебе высоко сидеть. Повелевать понравилось, влиять непосредственно на ход событий, быть приближенным к первым лицам…

- У тебя такое сложилось впечатление?

- Старо - как мир!.. Но сказать тебе об этом, кроме меня, некому. Первым лицам не до того, а остальные побаиваются. Только меня тебе нечем напугать. Меня, брат, уже и смертушка не пугает…

- Крот у меня сидит, Прокофий, - объяснил, словно пожаловался, генерал Кожинов. - Вот в чем закавыка.

Вот откуда накладки. Теперь понял?

Старик не мог не согласиться:

- Это, конечно, причина.

- И активизировался он, начал землю рыть именно сейчас, в ответственный момент: когда убийство в Кремле, когда выборы на носу…

Старик посочувствовал:

- У него, брат, работа такая…

- Ну вот и зови своих бойцов. Не говоря только, что у тебя с ними связи нет.

- Чтобы я поверил, еще одно слово ты должен сказать.

Кожинов отлично понял, что имеет в виду Прокофий:

- Хорошо. Гришка Отрепьев. Достаточно?

Старик с минуту помолчал.