Читаем Андрей ВОРОНИН полностью

- Если вас заточат в узилище, а не пристрелят на месте, я буду шантажировать ваше начальство вашими документами, пытаясь облегчить вашу участь. А если…

- В этом случае, - твердо сказала Виктория, - можете распоряжаться документами по своему усмотрению. Вот адрес, запомните его. В случае нашего ареста или гибели вам отдадут фотографии, пленку и документы.

Александр подал голос:

- Вы могли бы договориться с хозяином, чтобы нашу машину куда-нибудь отогнали или спрятали? Ее сейчас ищут все спецслужбы Москвы.

- Нет проблем.

Александр сбросил еще один решенный вопрос со счетов:

- Нам, возможно, понадобится еще ночь или две провести здесь, это безопасно?

- Вы, однако, оптимист, - иронически улыбнулся Гена. - Живите на здоровье…

- А хозяин не из любопытных?

- Хозяин себе не враг, он знать вас не знает. Кстати, об оплате можете не беспокоиться. Тут один молодой человек купил заводик и балует своих и чужих друзей на радостях.

- Еще одно, - Банду волновали практические вопросы, - отвезете нас завтра в Москву?

Гена поразмыслил несколько секунд:

- Я уезжаю сейчас, а утром пришлю машину с шофером. Такой вариант вас устроит?

- Конечно.

- Хорошо. Тогда к которому часу прикажете?..

Банда подумал: нет ничего более приятного, чем иметь дело с профессионалом. И с человеком "беспотолочным"… Александр давно уже разделял для себя всех людей, с какими имел дело, на "потолочных" и "беспотолочных". С одним заговоришь - и сразу чувствуешь: человек ограниченный - мыслит узко, медленно, и никакого полета фантазии; что в детстве, в юности усвоил, тем и живет - не развивается. Виден его "потолок".

А с другим общаешься - будто из бездонного колодца черпаешь; что скажешь, схватывает на лету и сам развивает, с легкостью подхватывает мысль; и высоко летает; то, что когда-то усвоил, не возводит в ранг догм - способен переоценить старые ценности, способен усомниться; и способен же создать собственные ценности, то есть способен по-настоящему мыслить - самостоятельно и уверенно; "потолок" такого человека столь высок, что уж и не виден. Такого человека Александр почитал за "беспотолочного"… К таким людям и относился Гена…

***

Закончился вечер, Геннадий умчался в Москву вынюхивать информацию, - действительно, с этим нельзя "волынку тянуть"; информация - это тот зверь, которого надо брать по горячим следам; понятное дело, имеется в виду - сенсационная информация.

Банда ощутил, как вдруг навалилась усталость.

Он сказал:

- Счастлив наш Бог, Виктория. Каким нюхом ты нашла этого газетчика за сто километров от города?

- Ничего особо удивительного, - девушка с бокалом в руках стояла у окна, - мы здесь и познакомились, я говорила тебе. Простое удачное совпадение.

Банда улыбнулся ей:

- Еще парочка таких совпадений, и мы с триумфом можем возвращаться в Москву.

Виктория сделала маленький глоток шампанского и поставила бокал на подоконник:

- В противном случае Николай отыскал бы его и вызвал сюда под каким-нибудь предлогом, мы встретились бы на два часа позже и поспали этой ночью на два часа меньше…

- Намек понят, - Александр взял куртку и двинулся к двери. - Спокойной ночи, Вика.

- Намек не понят, - ясным голосом ответила она, - Оставайся здесь, Александр.

Бондарович развернулся от двери назад и недоуменно застыл. Виктория подошла ближе, положила руки ему на плечи и крепко прижалась к нему всем телом.

Банда пошутил:

- Нет ли и здесь происков дедушки?

Виктория пропустила мимо ушей его слова:

- Другой ночи у нас может не быть. Ты так не считаешь?

- Не исключено, - Александр чувствовал губами ее жаркое дыхание.

- Нам надо успеть влюбиться друг в друга сегодня… - тело девушки волнующе подрагивало. - А потом ты можешь ухаживать за мной, сколько хочешь…

- Я много хочу, - признался Банда; он сам почувствовал, как стало чаще его дыхание.

- Чего, например? - глаза Виктории были близко-близко; они были такие чистые, открытые, доверчивые.

- Всего…

- Ты хочешь меня?..

- Хочу, - он смотрел ей в глаза так, будто хотел заглянуть в сердце.

- ..поцеловать? - досказала девушка, лукаво прищурив глаза.

- И поцеловать тоже, - не потерялся Банда.

Она посмотрела ему на губы:

- Так что же ты медлишь?

- Я не медлю. Мне просто хорошо.

Виктория улыбнулась:

- Ты такой смешной сейчас. Совсем не похож на Джеймса Бонда.

- Вот Бонд-то как раз и смешной…

Александр, чуть склонившись, легонько коснулся губами ее губ - приоткрытых, зовущих. Губы Виктории были приятно прохладными - как свежая, сорванная с дерева вишня поутру. А дыхание девушки все сильней волновало.

- Удивительно… - прошептал Александр.

Она закрыла глаза:

- Что?

- Ты похожа была на амазонку.

- Там, в кафе? С пистолетом в руках?

- Я боялся за тебя.

Девушка шептала в ответ, губы их соприкасались:

- А я за тебя… Так подставила человека, дура…

Она вдруг открыла глаза и весело закончила:

- Кто первый пойдет в душ? Чур, я. А ты позови официанта, пусть уберет со стола.