Читаем Андрей ВОРОНИН полностью

Время от времени Бондарович, дабы стимульнуть процесс переговоров, открывал свою тоненькую папку и зачитывал новый документ. Конечно, если бы не эти бесценные листочки с информацией от Интерпола, Севу Могилевчука было бы не так просто разложить на лопатки. Он все же был крепкий орешек. Но именно потому, что Сева был орешек крепкий - очень уважаемый в своей среде авторитет, и к слову его братва, ох как прислушивалась, - ФСБ его и разрабатывала.

Наконец настала Александру пора ехать на назначенную встречу. Туда, где слушали Бирна… Александр все удивлялся. Цепкая память у Виктории, однако. В течение беседы с Могилевом Банда не раз взглядывал на часы.

И вспоминал про приближающуюся встречу с Викторией.

При этом всякий раз у него томительно замирало сердце - примерно как у девятнадцатилетнего юноши перед встречей с любимой девушкой. И эта собственная реакция тоже удивляла Александра. Он давно уже привык думать о себе как о достаточно заматеревшем и искушенном волке". Наум Кожинов, 6 часов 50 минут вечера, 25 марта 1996 года, в рабочем кабинете

Генерал прохаживался по кабинету в глубокой задумчивости. Было, что проанализировать. В деле тут и там торчали концы, которые требовалось как-то связать. Но Макарова какова!.. Он надеялся, очень надеялся на ее помощь; он видел хорошие перспективы для нее. А она не только "сошла с рельсов", но еще ему палки в колеса ставит…

Зазвонил телефон правительственной связи. Кожинов с неохотой взял трубку:

- Да.

- Послушай, Наум Степаныч, какую я для тебя пленку раскопал, - это звонил председатель ФСБ; он явно был доволен собой. - Что-то у меня фамилия Бондарович в голове вертелась после нашего с тобой разговора, дай, думаю, проверю, с кем он сегодня разговаривал.

Кожинов оживился:

- Так- Ну ты же знаешь, у нас аппараты на контроле…

Генерал Кожинов в нетерпении заерзал на стуле:

- Не тяни, Дмитрий Иванович.

- Половина десятого утра… Слушай…

В трубке после тихого щелчка зазвучали мужской и женский голоса. Молодые люди договаривались о встрече:

"Встретимся? Когда вы можете, после работы?"

"Ну, часов в семь. Если ты к тому времени уже закроешь свой ларек".

"Хорошо. Успеете добраться до этого, как его, ну, где Бирна слушали…"

"А-а, понял. Договорились".

"У меня жетончика больше нет, позвони дедушке, а?"

"Хорошо, что сказать?"

"У меня свободного дня не получилось, я к нему не смогу заехать. Вообще, если что, звони ему, у меня-то нет телефона, а он знает, как передать через знакомых"…

Отключив запись, председатель ФСБ довольно засмеялся:

- Ну, как, Наум, похоже на твою девицу?

- Совсем непохоже, Дмитрий Иванович, - в расстроенных чувствах ответил Кожинов. - Но очень похоже на кодовый язык. Спасибо тебе.

- Сочтемся. Ты с МВД связывался?

- Нет, не их полета птицы, не по зубам.

- Ну ладно! Тебе виднее, генерал…

Повесив трубку, Кожинов удивился еще раз. Что же это происходит, господа? Когда они успели снюхаться? Вот времена пошли! Вот молодежь - чтоб их!..

По внутреннему телефону генерал набрал номер своего заместителя:

- Карпик!

- Я, Наум Степанович.

- Кто у тебя за майором Бондаровичем приглядывает? Еще не снял наблюдение?

- Один момент.

После секундной паузы (верно, заглядывал в график) заместитель ответил:

- Рабчук на машине.

- Свяжи меня с ним.

Связь была подключена почти мгновенно. Сначала слышались какие-то помехи, треск; потом раздался бодрый голос:

- Рабчук на связи, товарищ генерал.

- Доложи обстановку.

- В шесть пятнадцать объект покинул Лефортово…

- Он один?

- Один, товарищ генерал…

- Дальше.

- Я сопровождаю его сейчас в районе Филей.

- Ну, и как он?

- Крутится; насколько я понимаю, - высматривает хвост. Мне его долго не удержать. При всем моем желании.

- Что? Красиво крутится?

- Да. Специалист.

- Будь аккуратен, это то самое. Знаешь, как работают ювелиры? Над каждым движением резца думают. Вот и ты думай над каждым своим движением. Понапрасну не дергайся…

- Да, понял.

Кожинов продолжал усталым голосом:

- В семь у него назначена встреча в каком-то условном месте "где Бирна слушали". Что это может быть?

Рабчук глубокомысленно заметил:

- Если слушали, то это музыка. Может быть, концертный комплекс на Горбушке?

- Подожди.

Генерал обратился в переговорное устройство:

- Внимание, все посты! Где в Москве можно было "Бирна послушать"? Предположительно, это музыкант.

Кто-то тут же отозвался:

- В парке Горбунова, товарищ генерал; Был там концерт Дэвида Бирна, я видел по телевизору.

Кожинов промокнул платочком лоб:

- Молодец! Смотри почаще!..

Рабчук отозвался:

- Ну, что, товарищ генерал?

- Ты слышал?

- Слышал.

- Действуй осторожно… Бондарович и Макарова, 7 часов вечера, 25 марта 1996 года, кафе "Восточное" возле парка Горбунова

Бондарович время от времени внимательно посматривал в зеркало заднего вида, - всякое может быть.

"Вроде, чисто за спиной. Как знать, может, и пораньше надо было выехать, покружить по городу хорошенько…

В двух-трех ситуациях отсечь предполагаемый хвост.

Не собой ведь рискую…"