Читаем Андрей ВОРОНИН полностью

Все эти "номера" или финты несколько напоминали Виктории проверку компьютерной дискеты на вирус. Слава Богу, "вирус" не прицепился.

Спустя пять минут Виктория уверенным шагом зашла в первый попавшийся магазинчик западной техники и подошла к прилавку, за которым громоздились многочисленные двухкассетные магнитофоны.

Молодой продавец скучал за прилавком.

Покупателей было немного, да и были они не столько покупатели, сколько посетители или просто зеваки, зашедшие в магазин погреться, а заодно и подивиться (никак не обойти это точное слово) на чудеса заграничной музыкальной аппаратуры. Покупать вроде никто ничего не собирался.

Виктория спросила у юноши за прилавком:

- На этих "мыльницах" ускоренная перезапись с кассеты на кассету есть?

Парень уже таял от ее улыбки:

- Да, конечно, вот двухскоростные магнитофоны.

Виктория достала из кармана диктофон, микрофон которого был выведен в виде брошки на лацкан пиджака.

Девушка ловким движением вынула кассету и убедилась, что записана только половина. Она с еще более обворожительной улыбкой протянула юноше кассету:

- Сделай мне быстренько на ускоренном копию первой половины, это займет у тебя ровно десять минут.

За минуту - по доллару.

Юноша пожал плечами:

- С нашим удовольствием, миледи. Для вас я бы мог и так, но уж если… А чистая кассета есть?

Виктория вздохнула и протянула ему пятитысячную купюру впридачу.

Парень кивнул и полез куда-то под прилавок - за кассетой.

Виктория предупредила:

- Я отлучусь позвонить, - она не переставала украдкой поглядывать по сторонам - это уже была профессиональная привычка.

- Пожалуйста, я вас запомнил на всю жизнь, - он с явным намеком заглянул ей в глазки, - приходите, когда хотите. У меня все будет наготове…

"Наготове". Сопляк несчастный, - с раздражением подумала Виктория, выходя из магазина. - Да Бог с ним!

Лишь бы сделал хорошо, что от него требуется… - была вероятность, что парень полюбопытствует о содержании записи на кассете. - Ерунда!.. По крайней мере, даже если он сунется с наушником, то ничего из разговора на ускоренном воспроизведении понять не сможет. Но все равно надо быстро вернуться, чтобы его любопытство не замучило от безделья. Искушения бывают слишком велики - особенно если понравится дама".

Виктория быстро отыскала свободный телефон и сунула в него пластиковую карточку. Слава Богу, тренированная память мгновенно подсказала ей номер, по которому она еще никогда не звонила.

В трубке послышались длинные гудки.

Виктория ждала, когда на том конце ответят, и думала о том, что когда стоит сейчас у этого таксофона, она перед всем миром - будто на ладони; за ней сейчас можно наблюдать, как за волчицей в клетке, можно фотографировать, можно направить на нее самосвал, как в кинофильме "Тегеран-43", можно взять на прицел…

Трубку наконец подняли.

Виктория вмиг преобразилась. От интеллигентности ее не осталось и следа:

- Алло, а позовите Александра… - она не могла сдержать улыбки; ей самой был смешон тот тон, который она избрала. - Бондаровича то есть… Александр Бондарович, 9 часов 30 минут утра, 25 марта 1996 года, рабочий кабинет на Петровке

Бондарович завершал оформление дела по Смоленцеву, чтобы передать его в другие руки. Его мало интересовало - в чьи. Бумажная работа успокаивала его сегодня, хотя обычно изнуряла, как ничто другое. Он сегодня отстраненно писал бумаги, подшивал их, не вникая больше в суть проблемы.

Решение, принятое накануне вечером на пару с Филей, вернуло ему утраченное было спокойствие, переключило его сознание на другие дела. Те дела, где он умел и мог влиять на течение и исход событий.

Настроение было не то чтобы очень хорошее, но и не плохое. Самое рабочее.

Неожиданно резко раздался звонок телефона. Бондарович отложил в сторону еще неподшитые бумаги и дырокол.

Из трубки послышался незнакомый женский голос:

- Алло, а позовите Александра, Бондаровича то есть.

- Это я, - добродушно и даже в тон ответил Александр, совершенно не догадываясь, кто бы мог обращаться к нему в таком идиотском стиле, будто продавщица с неполным средним образованием звонила из ларька.

Голос в трубке заметно потеплел:

- Наверное, и не узнали, мы с вами в Оружейной Палате познакомились, помните?

Банда, как говорится, стал в тупик. В Оружейной Палате он сто лет не бывал. Первая его мысль была: разыгрывают - хотя до первого апреля еще несколько дней; вторая мысль была: проверяют таким способом - на месте ли он…

Но вдруг голос показался знакомым, и Александр "допер" что за Оружейная Палата имеется в виду. Коллекция холодного оружия на стене, больной старик в кресле, уютное чаепитие… Девушка, должно быть, не случайно законспирировалась. Это была та девушка, которая привыкла думать над своими поступками.

Он засмеялся в трубку:

- Помню, конечно. Что надумала сегодня?

- Встретимся? Когда вы можете, после работы?

- Ну, часов в семь. Если ты к тому времени уже закроешь свой ларек…

Александру показалось, что он услышал короткий смешок.

Девушка ответила:

- Хорошо. Успеете добраться до этого, как его, ну, где Бирна слушали…

"Ну артистка!" - изумленно подумал Банда.