Читаем Андрей Туполев полностью

«…В самом конце пробега мы подкатываемся к стоящему по-прежнему в полном одиночестве Туполеву. Пока машина была в воздухе, он прошел в то место, где, по его мнению, мы должны были закончить послепосадочный пробег, если приземлимся точно в начале аэродрома. Так оно и получилось. Кажется, точно угадывать (по крайней мере все, что связано с авиацией) – специальность этого старика!

Недаром имеет столь широкое хождение множество легенд об этом его свойстве: и как Туполев, посмотрев однажды на самолет другого конструктора, на глаз, без всяких расчетов, определил, в каком месте конструкция «не держит», – и действительно, самолет в этом самом месте сломался. И как в другой раз, перелистав объемистый том аэродинамических расчетов, в итоге которого выводилась ожидаемая величина максимальной скорости полета новой машины, Туполев – конечно, снова на глаз – назвал другую цифру, которая и подтвердилась, когда дело дошло до летных испытаний. И многое другое в подобном роде. Рассказывали, что каждый сотрудник туполевского конструкторского бюро, которому удавалось при обсуждении какого-нибудь технического вопроса в чем-то переспорить «главного», немедленно получал премию, повышение в должности или иной знак поощрения».

Современники писали, что он, гуляя, подолгу мог следить за облаками, листком, падающим с дерева, полетом бумажного змея. Сам он про себя говорил: «Когда отдыхаю – люблю общество. Когда занят – становлюсь замкнутым. Если устал, делаюсь нервным, раздражительным, вспыльчивым, неуравновешенным. Настроение мое может резко меняться. Два разных человека – на работе и на отдыхе. Очень весел, когда отдохнул, и мрачен, когда переутомлен. Вместе с тем и друзей у меня много, и со многими людьми я нахожусь в приятельских отношениях».

В коллективе его ласково называли батей, папой, дедом, стариком. Часто слышались фразы: «папа велел», «папа просил»… О прозвищах этих Андрей Николаевич знал и не злился. Однажды он услышал, как его называют «Андрюполевым», и искренне расхохотался. Несмотря на то что порой он был несправедливо суров со своими работниками, его любили и уважали.

Папа был прекрасным организатором и заботился о своем коллективе. Он говорил, что будет строить жилье до тех пор, пока каждый его работник не будет жить в отдельной квартире. И, что интересно, для основных работников эта задача при жизни Туполева была решена.

Он любил говорить сотрудникам: «Меня не интересует, что ты думаешь. Меня интересует, что ты узнал, увидел, понял, что ты сделал». Часто, смотря с укором, Туполев говорил провинившемуся подчиненному: «А я думал о вас лучше и рассчитывал на большее». Таким образом он хотел вызвать угрызения совести и подъем работоспособности. Иногда, если сотрудник натворил что-то серьезное, он выкидывал: «Ступайте и напишите приказ о своем увольнении». Но часто, остыв, он рвал приказ и отпускал виноватого. А если случалось так, что ошибка была серьезной и непоправимой, создавала много проблем, вплоть до полной переделки чертежей, гнев Туполева обрушивался на всю конструкторскую бригаду. Он рвал и метал, а молодые ученые терпеливо слушали, опустив глаза.

Строители, работу которых также контролировал Туполев, начинали совещания так: «Туполев был в Тушино, ругал за захламленность и отставание». Или так: «Приезжал в Сетунь, остался недоволен монотонностью архитектурных зданий». А иногда и так: «На строительстве Ступинского комбината предложил главному инженеру подать заявление об увольнении. Получив заявление, порвал, сказав, что в следующий раз не порвет».

Портрет А. Н. Туполева.

Не скрывая своей ярости, Андрей Николаевич ругался на стройке: «Бездельники! Идиоты безмозглые! Мозги у вас заплыли жаром! Им доверена самая большая ценность страны – люди! Забыли, что имеют дело с живыми людьми». Согласитесь, работать не на совесть при таком строгом руководителе было опасно.

У каждого человека есть фразы, которые он повторяет чаще других. У Туполева это было сказанное без злобы в голосе, но часто с занятым, серьезным видом – «не приставай». Когда кто-то пытался показать когти, сопротивляясь воле грозного Главного, он говорил: «У меня тоже плохой характер!»

Ругался Андрей Николаевич не просто гневно, а еще и аргументированно. Например, как-то, выражая недовольство геодезистом, он показал свои глубокие знания многих моментов, которые, казалось бы, не изучаются конструкторами самолетов. Такой эрудиции он обязан прошлому: в ранней юности Туполев работал уездным землемером, чтобы заработать себе на хлеб.

Можно сказать, что старик разработал свою, туполевскую школу воспитания молодых умов, где не обойтись без строгости, высоких требований и дисциплины. Он был настоящим учителем для своих подчиненных, только знания они черпали не из учебников, а в ходе бесед и дискуссий. Андрей Николаевич никогда не переставал развиваться и развивать. Часто он приглашал в бюро советских ученых. Известные и малоизвестные ученые читали в туполевском КБ занимательные лекции по техническим наукам. Любознательный Андрей Николаевич не пропускал ни одного занятия.