Читаем Андрей Сахаров полностью

В то время официальная советская идеология нашла опору в русском национализме с псевдонимом «патриотизм» и зловещим антонимом — «космополитизм». Руль пропаганды пришлось повернуть очень круто, чтобы в недавних военных союзниках разглядеть заклятых врагов. Но фактически то был второй поворот руля — в обратную сторону — после четырех лет войны в союзе Объединенных Наций, и поворот этот возвращал на путь, уже начатый в конце 1930-х.

Ленин оставил в наследство ожидание мировой революции и всеохватывающий интернационализм. Царскую Россию единомышленники Ленина видели «слабым звеном» в цепи империализма, а советскую Россию — зажигалкой, от которой в ближайшее время вспыхнет всемирный революционно-очистительный пожар с установлением социализма в мировом масштабе. Эта интернациональная установка глубоко внедрилась в общественную жизнь того времени, когда формировались сверстники Сахарова.

В 1930-е годы слово «космополитизм» Большая советская энциклопедия объясняла вполне сочувственно: «идея родины, граничащей со всем миром», возникшая в античности у идеологов «обнищавших угнетенных масс». При этом напоминалось, что «для рабочего класса всех стран родиной является страна, в которой установлена диктатура пролетариата. Рабочий класс, являясь патриотом своей социалистической родины, вместе с тем стремится превратить в свою родину весь мир».

Это настроение показал популярный фильм «Цирк», вышедший на экраны в мае 1936 года. В фильме цирковая артистка — белая американка — вынуждена покинуть родину из-за того, что у нее родился чернокожий ребенок. Ее шантажирует и эксплуатирует отвратительный импресарио с немецко-фашистским акцентом. Только в СССР она находит дружбу, любовь и новую родину. В кульминации фильма чернокожему малышу в зале цирка поют колыбельную на пяти языках (еврейский куплет спел Соломон Михоэлс — знаменитый актер и создатель Государственного еврейского театра). В финале главные герои шагают на первомайской демонстрации под портретом Сталина — и поют песню «Широка страна моя родная», которая завоевала огромную популярность и надолго стала позывными московского радио.

Однако Сталин знал о ситуации в мире не только из советских кинофильмов. Он не тешился мечтами о мировой революции, которая запаздывала уже на 20 лет. В декабре 1936 года новая конституция зафиксировала новую картину мира: Советский Союз уже не зажигалка мировой революции, социализм может быть построен, по выражению Сталина, «в одной отдельно взятой стране», и потому страна эта — не самое слабое, а самое лучшее звено, авангард человечества.

Такая переориентация обеспечила почву для возрождения национальной гордости, легко переходящей в высокомерие по отношению к народам, которым пока не удалось совершить у себя социалистическую революцию. Еще в предвоенные годы русский патриотизм стал предметом пропаганды и эпитет «советский» начал заменяться словом «русский». Во время войны государственная пропаганда использовала также тему дружбы советских народов между собой и дружбы с несоветскими, но антифашистскими народами США и Великобритании (термин «Объединенные Нации» родился в 1942-м). При этом возникло представление о русском народе как «старшем брате», на долю которого приходится и главная тяжесть на поле боя и — соответственно — главная ответственность за судьбу человечества. На праздновании победы над Германией Сталин произнес тост «за великий русский народ» и ввел в свою речь — с сильным грузинским акцентом — выражение «мы, русские».

Послевоенное разъединение Объединенных Наций сделало жизнь партийных идеологов проще — все стало на свои места. Словари объясняли, что космополитизм «пропагандируется реакционными идеологами американо-английского империализма, стремящегося к установлению своего мирового господства», что космополитизм «является оборотной стороной агрессивного буржуазного национализма и враждебной противоположностью пролетарского интернационализма»⁷².

С начала 1949 года слово «космополитизм» уже не надо было искать в словарях. 28 января главная газета страны «Правда» объяснила его в редакционной статье «Об одной антипатриотической группе театральных критиков». За «Правдой» последовали другие газеты. За критиками — другие профессии. Но перечень имен разоблаченных «безродных космополитов» был достаточно красноречив, чтобы народная мудрость зафиксировалась в двустишии: «Чтоб не прослыть антисемитом, зови жида космополитом».

Еврейский вопрос в российской физике

Возвращение старой российской болезни для многих было совершенно неожиданным. В последние десятилетия царизма Россия подарила западному миру кроме слова intelligentsia еще и слово pogrom. Еврейские погромы, судебный процесс по обвинению еврея Бейлиса в ритуальном убийстве христианского ребенка, сфабрикованные полицией «Протоколы сионских мудрецов» — все это в XX веке добавилось к российским законам, ограничивающим права евреев на место жительства (черта оседлости евреев), образование и работу.