Читаем Андрей Громыко. Дипломат номер один полностью

Шеварднадзе сказал, что говорил на эту тему с товарищем Горбачевым и Михаил Сергеевич одобрил. Министр добавил, что с Андреем Андреевичем уже разговаривал о его уходе из журнала Александр Николаевич Яковлев и Громыко, в принципе, дал согласие. Процесс хотя и пошел, но оказался не таким скорым. Громыко ценил журнал, все-таки большая часть жизни была связана с ним. Он не хотел уходить.

После месячной паузы Шеварднадзе сказал мне:

– Александр Николаевич еще раз разговаривал с Громыко, тот еще раз дал согласие. И опять не дает письменного заявления.

После третьей беседы старика все-таки «дожали». Не стали ждать письменной, ограничились устной просьбой об освобождении от должности главного редактора.

Осенью 1988 года Горбачев принял решение попрощаться с Громыко. После отпуска Андрей Андреевич собирался лететь в Пхеньян с визитом. Но в один из сентябрьских дней к нему в Верховный Совет СССР заехал Горбачев. Они поговорили, визит был отменен, и Громыко подал в отставку.

30 сентября на пленуме ЦК Горбачев произвел большие изменения в высшем руководстве. Отправил на пенсию старую гвардию, в том числе Громыко и Добрынина.

Положение пенсионера союзного значения целиком и полностью зависело от расположения начальства: какую дачу дадут, разрешат ли вызывать машину из правительственного гаража… Разве можно остаться без медицины из 4-го Главного управления, без продуктов из столовой лечебного питания, без машины с водителем? Лишение должности, то есть возвращение с высот на бренную землю, в советские времена оборачивалось жизненной катастрофой.

Член Политбюро ЦК Трудовой партии Кореи, вице-президент КНДР Пак Сен Чер, председатель Президиума ВС СССР А.А. Громыко, первый заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР П.Н. Демичев перед началом беседы в Кремле. 6 ноября 1987

[РГАКФД]

Генеральный секретарь ЦК Михаил Сергеевич Горбачев и глава союзного правительства Николай Иванович Рыжков подписали 20 октября 1988 года документ под названием: «О материально-бытовом обеспечении т. Громыко А.А.»:

Сохранить за т. Громыко А.А. порядок пользования дачей и охраной, транспортом, курортными дачами, столом заказов, бытовыми учреждениями (пошивочная и др. мастерские) 9-го управления КГБ СССР, а также медицинское обслуживание в спецполиклинике и спецбольнице 4-го главного управления при Минздраве, предоставлявшиеся ему до ухода на пенсию.

Словом, Громыко сохранили все привилегии, положенные советскому истеблишменту. Он мог ни о чем не беспокоиться.

Когда Андрея Андреевича отправляли на пенсию, он попросил: оставьте мне дачу, машину и одного помощника – писать воспоминания. О мемуарах Громыко задумался еще до пенсии. И очень расположился к этому жанру.

Известный экономист Станислав Михайлович Меньшиков, сын министра внешней торговли сталинской эпохи, вспоминал: