Читаем Андеграунд полностью

Я не понимаю, что происходит, но очень интересно. Человечки снуют взад-вперед. Но меня просят не отвлекаться. Показывают портрет какой-то девушки. Она смутно знакома, вероятно публичная личность. Меня программируют, заставляют ее ненавидеть. Я не знаю почему, у меня просто есть цель — именно ее ненавидеть. Я не хочу думать о причинах — за меня есть кому думать. И каждый раз, когда я подчиняюсь, Грендель хвалит меня. А мне больше и не надо.

* * *

Витторина, тяжело дыша, пыталась хоть как-то перевести дух, болезненно выходя из Катарсиса. Одна из сестер в смирительной рубашке, которая пыталась от нее избавиться почему-то пробилась в сознание, демонстрируя свои воспоминания. На их совести была смерть Галки и кучка пепла, оставшаяся от вампира Никиты, прожившего не одно столетие.

«Хоть бы не сдохнуть!» — мелькнула в голове мысль и Витторина устало облокотилась на поваленное дерево.

Упертая, ужас. Сдохнет, но не сдастся. То ли такая решительная, то ли дура.

— Сам дурак! — беззлобно отозвалась Вита и обернувшись, столкнулась с удивленным взглядом Рустема.

— Я молчал, малыш Франкенштейн.

— Да?! Видимо померещилось, — выкрутилась она, но заметила сомнение, мелькнувшее в глубине синих глаз.

Тренировка далась очень тяжело, чего девушка никак не ожидала. Она не была самонадеянной, но угнаться за взрослыми мужчинами-оборотнями не так-то просто. Они оказались значительно сильнее и выносливее «Дневной Стражи». Легкие горели, мышцы ног лихорадило, а голова разрывалась.

Витторина выпрямилась, восстанавливая дыхание и беззастенчиво разглядывая Рустема. Он стоял неподалеку от нее, с обнаженным торсом. Идеален в своей мужской красоте, отлично сложен, было на что посмотреть. Слегка покраснев, Соколова резко отвела взгляд в сторону, чувствуя раздражение на оборотня, прекрасно понимая, что он ни в чем не виноват.

«И не мерзнет же зараза!» — рассуждала она, чувствуя, как тело остывает и холод вновь пронзает ее существо, впиваясь тонкими иглами.

— Завтра другая группа тренируется, — Рустем заботливо накинул на ее плечи свою куртку.

— А ты?

— Мы не мерзнем, — отмахнулся он, спокойно посмотрев на нее сверху вниз.

Держалась хорошо. Ей тяжело это далось, но надо признать, она не сдается. Думаю, месяц-два и она будет тренироваться с группой наравне. Похвально, похвально… Хорошее крепкое тело. Но цвет глаз…зловеще смотрится. Ночью наверное вообще атас, особенно если они светятся. Но Дэн в восторге. А вроде бахвалился, что вырос.

— Мне надо идти, — грустно изрек он и обернулся к волчонку. — Дэн, присмотри за нашей гостьей.

— Без проблем, — пацан подмигнул девушке, не скрывая своего ликования. — Вот теперь точно оторвемся.

— Так, без глупостей, — мужчина смерил Дениса строгим взглядом.

— Расслабься бэдбой, — Витторина усмехнулась. — В моих планах ближайшая неделя отводится лишь на тренировки. Чудить будем потом.

— Ах, забываю, что чикуля у нас с характером, — он снисходительно улыбнулся. — Дом мне не сожги, если готовить будешь.

— Как получится, — девушка качнулась из стороны в сторону, стараясь выглядеть максимально милой. — А еще обормотень обещал научить меня петь, — она похлопала ресничками и капризно надула губки.

Рустем вздохнул. Он уже понял, что Витторина не так проста, как кажется, но по-прежнему казалась ребенком. Махнув рукой, мужчина ушел, мгновенно скрываясь в лесу в волчьем обличье.

— А оборотням тяжело перевоплощаться? — с любопытством спросила Вита.

— Да как два пальца… — Дэн хмыкнул. — Беркутов вообще в прыжке может это сделать. Выглядит так, будто человеческое тело лопается на куски. Тыдыщ!

— Это больно?!

— Ну-у, — паренек задумался. — Не настолько, и это всего лишь мгновенная боль.

— А одежда?

— У нас есть вот такие амулетики, — он показал на кольцо на пальце. — Местный шаман делает, это позволяет перевоплотиться в волка без одежды, и вернуться одетым.

Вита присвистнула. Она точно знала от кого теперь почерпнет новую полезную информацию.

Ленивой походкой Федор вышел на поляну в окружении своей команды. Все как один рослые, крепкие. Витторина успела оценить в полной мере мощь этих деревенских мужиков, чувствуя себя слишком маленькой на их фоне.