Александр Сытин

Анатомия провала: О механизме принятия внешнеполитических решений Кремля

кормить своих политических

аналитиков, рано или поздно

будет вынуждена кормить чужих.

В том, что украинские события стали для России неожиданностью ничего особенного нет. Революции, тем более в соседних странах, всегда происходят неожиданно. Важно то, что эти события стали для путинской России спусковым крючком глубокого кризиса, если не катастрофы. Представить ее конкретные формы, масштабы и тем более сроки я не возьмусь, но если с весны-лета уходящего года я говорил о кризисе Режима, то теперь можно говорить о переходе этого кризиса во всеобъемлющую системную фазу с возможностью сползания в катастрофу.

Основой этого процесса выступила цепочка ошибочных, гибельных роковых решений, принятых Режимом, прежде всего, в сфере внешней политики. Начиная с подготовки Вильнюсского саммита Восточного партнерства осенью 2013 г. ситуация развивалась в логике цугцванга. Эти события хорошо известны, и отчасти мы будем возвращаться к ним в ходе разговора. Однако сейчас речь не об этом.

Закономерен вопрос, как можно было допустить подобное развитие событий, не предвидеть не только их хода, но и последствий. Можно, конечно, списывать все на массовое помешательство, влияние средств массовой информации, оболванивание и зомбирование. Но пока мы остаемся в рамках рациональных логических схем, подобные постулаты вряд ли нас удовлетворят.

В каждой стране существует так называемая экспертная политическая среда. Можно как угодно относиться к ней и ее отдельным представителям, однако нельзя не признать, что в современном обществе и политике она играет достаточно существенную роль. Ее призвание – не только следить за текущими событиями, анализировать их, обрабатывать разнородную и зачастую противоречивую информацию, но и доносить ее до властьимущих и принимающих решения людей. Эксперты должны выдвигать обоснованные рекомендации, просчитывать возможные варианты развития событий, наконец, в непрерывном режиме общаться со своими зарубежными коллегами, ибо в рамках экспертного общения, конференций, обмена мнениями в кулуарах звучит много такого, чего не могут позволить себе дипломаты и разведчики. Через экспертную среду политическим силам с различных сторон международных отношений легче доносить до контрагента неофициальную точку зрения, не отлившуюся в форму дипломатических нот и провально-неудачных выступлений президентов и министров иностранных дел.

Но так должно быть. На практике, как всегда, все несколько иначе. В российских условиях во все вмешивается пресловутый человеческий фактор. В идеале эксперт должен говорить и писать то, что думает. Если он начинает говорить и писать то, что от него хотят слышать, и употребляет свои аналитические способности на то, чтобы соответствовать точке зрения «верхов», «вписаться в тренд», то это уже никакой не эксперт. Его главная функция не выполняется. Мало того, начинает раскручиваться спираль лжи и заблуждения – власть читает то, что ей приятно и думает, не знаю, насколько искренно, что ее видение ситуации поддерживается точкой зрения экспертов.

Одной из достаточно важных экспертных площадок является малоизвестный широкой публике Российский институт стратегических исследований (РИСИ), в котором автор этих строк проработал более 10 лет. Затерянный в глубине спального района неправильного треугольника Флотской, Фестивальной и Онежской улиц Москвы, этот институт до 2009 г. входил в состав Службы внешней разведки (СВР РФ). Его задачей было изучение и анализ открытой информации по вопросам внешней политики России и международных отношений. Любой налет геополитических фантазий, идеологии, вольных трактовок и истолкований в этой ситуации исключался. Только факты, обобщения, выводы, в редких, особо оговоренных случаях рекомендации, выраженные в самой общей форме.