Читаем Анаста полностью

И тут в квадрате крупным планом было показано лицо женщины в момент, когда она отвернулась от стоящих в очереди людей и наклонилась к полу, поднимая упавший пакет. Всего на несколько секунд она отвернулась от стоящих перед ней людей, и на лице её появилось какое-то тоскливое и обречённое выражение. Стали прикрываться веки, выдавая неимоверную усталость. Одной рукой женщина подняла пакет, другую прижала к боку и поморщилась от боли. Всё это длилось совсем недолго. Когда она повернулась к людям, на лице её снова была улыбка и снова она говорила каждому: «Здравствуйте, спасибо за покупку, приходите к нам ещё».

Темноволосый юноша прокомментировал:

— Ты видишь, брат мой, перед тобой существо, которое ты называешь богиней. Она сидит за аппаратом, состоящим из множества винтиков и проводков, и она сама менее совершенна, чем эти винтики. У аппарата нет души, нет разума, он просто действует по заданной программе. Существо же сидит за ним двенадцать часов в день, стучит по клавишам и каждому говорит спасибо. За что оно благодарит каждого подошедшего? Ни за что, просто оно автомат. Оно должно иметь разум, но оно сидит и стучит по клавишам какого-то аппарата по двенадцать часов. Так оно будет делать половину своей жизни, чтобы, в конце концов, попасть в каменную ячейку.

Разум такое не допустил бы, и потому, значит, в ней работает вирус антиразума, и эта женщина не человек, а античеловек и находится в измерении антиразума. Её внутренние органы поражены, она не получает нормальной пищи, в её жилах густеет и застаивается кровь оттого, что ей приходится сидеть по двенадцать часов. Она выглядит старше своих лет. Смотри! Вот как она должна выглядеть в этом же возрасте, находись она в измерении Разума, будучи человеком. Сейчас я покажу её в естественном измерении в этом же времени. Смотри!

В квадрате новая голограмма показывала стройную белокурую красавицу, бегущую вдоль ручья навстречу маленькому голому мальчику, её сыну. Красавица подбежала к нему, подхватила его на руки и закружила, засмеявшись счастливым смехом.

Две женщины, живущие в разных измерениях, были мало чем похожи друг на друга.

В квадрате снова появилась сидящая за аппаратом кассирша супермаркета.

— Это всего лишь отдельно взятая маленькая ситуация, — произнес Темноволосый, — совсем нехарактерная для всего человечества, сказал бы ты? Смотри.

Далее он раскинул руки, изображение в квадрате расширилось от горизонта до горизонта, и возникла картина: плотными рядами сидели сотни тысяч людей за разными аппаратами и стучали по клавишам. Они были разные, эти люди. Совсем молоденькие девушки и пожилые женщины, встречались и мужчины. Далее в пространстве возникла картина, на которой сотни тысяч рук непрерывно стучали по клавишам аппаратов. В углу бескрайнего экрана появилось солнце, его сменила луна, и снова солнце, которое сменил полумесяц. Дневное и ночное светила, словно часы, отмеряли дни и месяцы, годы. А заполнившие всё пространство от горизонта до горизонта люди всё стучали по клавишам своих аппаратов и повторяли будто роботы: «Здравствуйте, спасибо за покупку, приходите ещё».

— Смотри, мой брат, смотри, сейчас будет ещё интереснее. Смотри на будущее человечества.

В пространстве возникла голограмма, показывающая крупным планом человека, бегущего с мечом в руках и с искажённым от злобы лицом. Её сменило изображение человека, лежащего на земле в грязи и строчащего из пулемёта. Потом появились три человека, стреляющие из пушки. И вдруг пространство всё, от горизонта и до горизонта, заполнилось множеством людей. Они были показаны совсем маленькими, чтобы больше поместилось в пространстве. С мечами, вилами, косами, пулемётами и пушками люди резали друг друга, стреляли друг в друга. Душили руками и били ногами. Сверху на кишащую массой людей землю летательные аппараты сбрасывали предметы, которые, достигнув земли, взрывались, поднимая вверх комья грязи и останки человеческих тел.

— Это месиво устроили разумные существа, брат мой? Они антиразумны ещё и потому, что умудряются оправдывать это. Они будут называть это месиво войнами. Отличившимся в этой бойне будут давать разные награды, и получившие награды будут носить их с гордостью на груди. Они научатся издавать законы, оправдывающие эту, непрекращающуюся веками бойню.

Темноволосый снова взмахнул руками, и снова в пространстве возникла голограмма, поделённая на множество квадратов. Каждый квадрат показывал интерьеры разных залов, где сидели люди и слушали выступающих с трибуны. Голос Темноволосого комментировал:

— Это у них называется по-разному: конгрессами, парламентом, думой, палатой — суть одна.

Ты видишь сидящих, брат мой? Ты еще можешь видеть, смотри. Сидящие перед тобой пишут законы для разных народов и в целом для всего человечества. Они пишут их тысячелетиями, но совершенных законов у них нет и быть не может, ты понимаешь это, брат мой? Конечно, понимаешь!