Читаем Анархизм полностью

Куно-Фишер так характеризует систему Спинозы: «Философия требует уяснения связи всех вещей. Это уяснение возможно лишь посредством ясного мышления, посредством чистого разума, поэтому оно рационально… Лишь в законченной системе чистого разума, лишь в абсолютном рационализме философия может разрешить задачу, которую она как таковая должна ставить себе. Рациональное познание требует познаваемости всех вещей, всеобъемлющей и однородной связи всего познаваемого… Оно не терпит ничего непознаваемого в природе вещей, ничего неясного в понятиях о вещах, никакого пробела в связи понятий… Учение Спинозы есть абсолютный рационализм и хочет быть таковым…»

Разум у Спинозы – верховный властитель как в области чистого познания, так и практической жизни. «Чувственный аффект, – учит он в главе „Этики“, посвященной „Свободе человека“, – перестает быть таковым, как только мы образуем о нем ясную и отчетливую идею».

То же верховенство разума возглашается политической и правовой мыслью.

Памятниками ее остались естественно-правовая договорная теория государства.

В противоположность действующему положительному праву, естественное прав – вне истории. Для него нет гипноза настоящего. Его задача – построить те идеальные цели, которым должно отвечать всякое право. Источники, в которых почерпает оно свой материал – всечеловечны: это сам внеисторический человек, его разумная природа, его неограниченное влечение к свободе. Естественное право не хочет мутить эти чистые родники историческими наслоениями; именно потому оно и естественное, а не искусственное, не историческое[8].

Гоббс и Локк, Гуго Гроций и Спиноза, Пуффендорф и Кант, Руссо и Монтескье и за ними целая плеяда политических мыслителей построила идеальное «рационалистическое государство» (civitas institutiva). В основе государства лежал договор. «Последовательное проведение идеи социального договора, – пишет немецкий государственник Еллинек, – необходимо приводит к идее суверенного индивида – источника всякой организации и власти». Отсюда неизбежно вытекало положение, что если творцом всего существующего была суверенная неисторическая личность, она была и верховным судьей во всех вопросах, касающихся общественной организации. Если данная власть есть только результат свободного договора, то расторжение договора есть падение власти, ибо ни один свободный человек не мог бы согласно договорной теории – добровольно отказаться от прав на свободу самоопределения.

Под знаменем этих идей выступала в XVIII веке в Англии, Америке, Франции и вся революционная публицистика. Спекуляции отвлеченной мысли она претворила в действенные лозунги. Продолжая гуманистическое движение Ренессанса, она утверждала, что нет и не может быть преград просвещенному человеческому разуму. Свободный от цензурного гнета, он создает идеальные условия человеческого общежития. Исторический опыт был взят под подозрение, творчество масс подверглось осмеянию. По удачному определению одного историка – вся история человеческой культуры под пером Вольтера могла бы принять следующий вид: до Вольтера и его рационалистических товарищей – мрак, суеверие, невежество; с их появлением – «разум необъяснимо и сразу вступает в свои права».

Великолепную характеристику мыслителя этой эпохи дал нам Доуден в портрете одного из родоначальников анархистского мировоззрения Годвина: «Ни один писатель не выражает более ясно, чем Годвин, индивидуализма, характеризующего начало революционного движения в Европе; ни один писатель не дает более поразительного доказательства абсолютного отсутствия исторического чувства. Человек у него не представляется созданием прошлого… Настал как бы первый день творения. Вся Вселенная должна быть переустроена на принципах разума, без внимания к накопившимся наследственным тенденциям. Есть что-то возвышенное, трогательное и комическое в том героическом безумии, с которым философ в своем рабочем кабинете образует целый человеческий мир».

На рационалистическом фундаменте воздвигнут и один из величайших памятников человеческой мысли, бывший политическим принципом революции XVIII века, ее социально-политической программой: декларация прав человека и гражданина.