Читаем Анаксагор полностью

Не следует принимать слишком буквально все эти рассказы. Некоторые из приведенных высказываний Анаксагора относились к числу так называемых бродячих сюжетов и приписывались в разное время то одному, то другому лицу. Однако мы не станем здесь подвергать этот вопрос тщательному критическому анализу: это было сделано нами в другом месте. Важно то, что из всей совокупности свидетельств об Анаксагоре выступает образ человека, который бесспорно должен был внушать уважение всем, кто с ним встречался. Этот образ Анаксагора перешел в века и сделался прототипом идеального образа мудреца и философа вообще.

Как же могло получиться, что такой достойный и уважаемый человек был предан суду и осужден в Афинах — в городе, который к тому времени уже стал признанным центром греческой культуры? О политической подоплеке суда над Анаксагором было сказано выше. Что же касается существа обвинения, то оно заключалось в том, что взгляды Анаксагора действительно резко расходились с господствовавшими в то время религиозными представлениями. Утверждения Анаксагора, что звезды — это раскаленные камни, оторванные от Земли силой космического круговращения, что Солнце — огромная воспламенившаяся глыба, а Луна — тело, во многом подобное Земле и, может быть, обитаемое, не могли не вызывать возмущения у ревнителей старых традиций и обычаев. Убеждение в божественной сущности небесных светил было одной из неотъемлемых черт греческой, да и вообще любой политеистической религии. Это убеждение преодолевалось медленно и с трудом, о чем свидетельствует то обстоятельство, что еще Платон причислял небесные светила к богам, а Аристотель, пришедший в своей метафизике к весьма абстрактной форме монотеизма, резко противопоставлял их вещам подлунного мира, поскольку они состоят из эфира — элемента небесных сфер, имеющего особую, божественную природу.

Сколь ни наивны были взгляды Анаксагора с современной точки зрения, в его эпоху они были смелым вызовом общепринятым религиозным предрассудкам и в этом смысле имели бесспорно прогрессивное значение. Не случайно знаменитый немецкий филолог Г. Дильс проводил далеко идущие параллели между делом Анаксагора и судом инквизиции над Г. Галилеем, хотя эти события отделяют две тысячи лет. Как и Галилей, Анаксагор был убежден в правильности своих воззрений. Падение эгоспотамского метеорита было для Анаксагора таким же подтверждением его теории, каким были для Галилея обнаружение фаз Венеры и открытие спутников Юпитера. И хотя Анаксагор не отрекся публично от своих взглядов (этого, собственно, никто от него и не требовал), он все же вынужден был бежать из Афин, чтобы спасти свою жизнь.

Гораздо меньше общего (при наличии чисто внешнего сходства) можем мы усмотреть в деле Анаксагора с делом его младшего современника Сократа. Несмотря на большое число описаний суда над Сократом (Платона, Ксенофонта и других античных авторов), смысл обвинений, выдвинутых против Сократа, остается значительно менее ясным. В суде над Сократом мы не находим того конфликта мировоззрений, который с такой отчетливостью выступает в деле Анаксагора. Сократ был образцовым гражданином своего полиса, он добросовестно выполнял все государственные и религиозные установления, и если он отказался последовать советам друзей и бежать из Афин, то сделал это именно потому, что считал своим долгом выполнение решения своих сограждан — даже если это было решение о его смерти. Анаксагор же, не имевший афинского гражданства, не был связан перед афинянами никакими моральными обязательствами, поэтому его бегство не может быть поставлено ему в укор в качестве признака малодушия или душевной слабости.

Анаксагор был осужден афинским судом по обвинению в безбожии. Но можно ли его считать атеистом в нашем смысле слова? Это трудный вопрос, и на него нельзя дать вполне однозначного ответа. Отрицание общепринятых религиозных верований не декларировалось Анаксагором открыто (как это делал раньше Ксенофан), однако оно вытекает из всего его учения. В дошедших до нас фрагментах его труда мы не находим ни единого упоминания богов олимпийского пантеона. В вопросе о богах даже материалист Демокрит пошел на известный компромисс: он допустил существование богов, хотя и имеющих смертную, материальную природу, но все же способных невидимо воздействовать на жизнь людей. У Анаксагора нет и следов подобного компромисса.