Читаем Анаконда полностью

— Теперь вы смеетесь надо мной, предлагая занять недостойное вас место, — нахмурилась Екатерина II.

— Я нахожу, Ваше Величество, что какую бы должность Вы мне ни дали, она станет почетной с той минуты, как я ее займу, и как только я стану во главе Ваших прачек, это место превратится в одну из высших придворных должностей, и мне все будут завидовать. Я не умею стирать и мыть белье, но если бы я тут сделала ошибки вследствие своего поведения, незнания, они бы повлекли за собой незначительные последствия. Между тем как на посту вице-директора Академии наук я могу совершить такие крупные ошибки, которые навлекут нарекания и на Государя, избравшего меня на сию должность.

— Помилуй, друг мой! До тебя на этих должностях в Академии были такие дюжинные натуры, мужчины столь невеликих знаний и невысокого достоинства, что превзойти их тебе не составит труда.

— Ах, Ваше Величество, — открыто посмотрела Багучева в прищуренные, недоверчивые глаза императрицы, — тем хуже для тех, кто навлекает на себя презрение, принимая совершенно непосильные обязанности. Империи Российской давно не везет на мужчин, обладающих мужским характером, силой духа и тела и нужными познаниями о том, как устроен окружающий нас мир. Исключения, вроде Светлейшего Князя Потемкина, лишь подтверждают правило.

— Он-то как, справляется со своими обязанностями?

Багучева бесстрашно посмотрела в глаза императрицы.

— Справляется. Вам ли не знать, Ваше Величество, сколь ума, силы духа и доброты сердца своего князь кладет на алтарь Отечества?

Екатерина молчала, продолжала пристально смотреть в смутившееся хорошенькое личико Багучевой. Наконец нарушила тишину:

— Я не про то...

И ждала, ждала ответа.

— Справляется, — выдавила из себя Багучева.

Екатерина рассмеялась. Ей понравилась фаворитка князя.

Что же касается ее альковных дел, то у нее в этом плане опять все было хорошо.

— Звездочеты докладывают, к Земле опять приблизилась звезда Фелита, — рассеянно проговорила Екатерина И.

— Значит, опять женщинам российским судьба улыбается, — усмехнулась Екатерина Дашкова.

— В подтверждение сего примите от меня маленькие подарки, — сощуренные глаза императрицы расширились; она не скрывала, что довольна разговором, и того, что обе статс-дамы вели себя так, как она и предполагала.

Екатерина обернулась. Паж, ждавший сигнала, тут же оказался возле нее, держа в обеих руках золотой подносец, на котором на черных бархатных розетках лежали удивительной красоты две броши.

Государыня взяла двумя перстами одну из них. Композиционным центром броши, исполненной придворным ювелиром в виде букета, служил изумительный сиреневато-розовый аметист своеобразной грушевидной формы в обрамлении мелких брильянтов. Заключив камень в брильянтовую оправу, мастер придал ему сходство с тюльпаном. Крупные гвоздики из роскошных рубинов, обрамленных мелкими брильянтами, бросались в глаза сразу же, как только глаз успевал привыкнуть к великолепию огромного грушевидного аметиста. Многие цветы, созданные с использованием желтых и зеленоватых сапфиров, сиреневых опалов, голубых бериллов, небольших, изысканно обработанных сердоликов, агатов, тигрового глаза, имели аналоги в природе. Но огромные цветки с чистой воды крупными синими сапфирами и гигантскими изумрудами в обрамлении брильянтов, казалось бы, реальных прототипов в природе не имели, но были так хороши и естественны в этой броши, что в совокупности создавали ощущение необычайной гармонии и красоты.

— Это вам в награду за издание «Собеседника любителей российского слова», — она приколола роскошную, истинно царскую брошь к бело-желтому шелковому платью с парчовыми вставками княгини Дашковой.

Дашкова поклонилась Государыне в благодарственном этикетном поклоне с присущими ей благородством и изяществом.

— А это вам, друг мой, — обернулась Екатерина к Багучевой, — за... — Она сделала специально выдержанную паузу и продолжила: — За вовремя и к месту сказанное умное слово.

Екатерина подняла указательным пальцем левой руки лицо Багучевой, слегка коснувшись ее нежного подбородка, полюбовалась окрасившим ее щеки легким румянцем, с удовлетворением отметила, что не ревнует эту молодую женщину к князю, милостиво заметила:

— Вам эта брошь, дитя мое, будет к лицу. Лицо у вас от Бога. А вот носить драгоценности учитесь у Екатерины Романовны. Никто в Государстве Российском не превзошел ее в умении носить красивые вещи.

Екатерина взяла вторую брошь, не менее красивую, чем первая, и приколола ее к бальному платью фаворитки Светлейшего Князя.

Судя по манере, обе броши были выполнены одним придворным ювелиром.