В Биробиджан из Якутска привозились большие партии мелких алмазов, так называемый «индийский товар», прозванный так потому, что именно на Востоке умеют особенно прихотливо работать с мелкими алмазами. В России и Европе алмазы таких размеров идут на алмазную крошку и впоследствии используются в промышленности. Однако всем, кто связан с добычей и переработкой сырых алмазов, известно: сбыть партию в виде «индийского товара» куда выгоднее, чем отдать в переработку.

Нужные люди, получив хорошую мзду, грузили партию алмазов в ящики с опилками и направляли в Биробиджан. Там на фабрике Кости Каца опилки «обогащались», извлекались мелкие сырые алмазы и вживлялись в матрешки из папье-маше. Эти матрешки, в свою очередь, вставлялись в деревянные каркасные матрешки и направлялись через Владивосток в Сеул. Из Сеула партии матрешек без растаможивания поступали катерами на остров Чад Жу До, где снова подвергались разборке и «доводке». В результате, после растаможивания и сортировки, матрешки из папье-маше поступали на склад Мань Киханя, откуда шли в Таиланд и Сингапур; там сырые алмазы извлекались, сортировались, совмещались с грузом сырых алмазов из ЮАР и направлялись в Амстердам для обработки на фабрике Юнь-Луканя, откуда как произведения индийских ювелиров расходились по миру.

Мир устроен странно. Есть торговля крупными сырыми алмазами и большими брильянтами. А есть торговля алмазной и брильянтовой мелочью. Эти два мира почти никогда не пересекаются.

Это два бизнеса, которыми занимаются совершенно разные люди.

Как и везде, здесь тоже бывают исключения.

Таким исключением была Хозяйка.

Она держала большой пакет акций, фигурально говоря, и в торговле крупными брильянтами и мелкими алмазами.

Она любила размах.

И Мадам, занимавшая в иерархии организации одно из следующих за Хозяйкой мест и курировавшая этот низкий жанр, эту презираемую всякими там Оппенгеймерами и бычковыми отрасль, все учитывала.

Последний месяц шли чередой накладки.

Где прерывалась цепочка, Мадам не могла понять. Она для того и затеяла эту тягомотную поездку, чтобы определить, — либо где-то имеет место утечка информации, и на караваны с наркотой и алмазами наезжают конкуренты, либо имеет место утечка самого товара.

И тогда, значит, продают, воруют, обманывают свои.

Она сделала свои выводы в Сингапуре и Таиланде. Она внимательно выслушала доклады руководителей своей спецслужбы в Сеуле. Бывшие полковники КГБ, направленные ею в этот регион для создания надежной «крыши», Александр Лядинский и Сергей Сокуренко, по полочкам профессионально разложили перед ней ситуацию, проиграв все варианты и построив модель наиболее защищенных маршрутов.

Теперь Мадам плыла на катере на остров Чад Жу До, чтобы разобрать на месте ситуацию с утечкой сырых алмазов. Специалисты точно доказали: не в Якутске, не в Биробиджане, не во Владивостоке, не в Сеуле, а скорее всего именно на острове, как в Бермудском треугольнике, пропадают ежемесячно довольно большие партии.

Мадам прикрыла устало веки. Слева от нее похрапывал референт. Справа тихо спала Шурочка Смирнова. На ее округлом, нежном личике была написана уверенность в том, что мир прекрасен и справедлив.

Мадам была уверена в обратном.

Под утро ей опять приснилось мужское бородатое лицо. Узкие губы кривились в глумливой усмешке, хитрые глаза смеялись, в лунном свете маслено переливалась соболиной спинкой высокая боярская шапка. Ставшее даже знакомым за последние полгода мужское лицо могло появиться в любой момент, в любой час ночи, в начале, середине или конце сна. Обычные сны для нее кончились. А кошмар был всегда один и тот же. «Змея, змея... — повторял мужик в боярской шапке, дробно смеялся и добавлял: — Но вашим костылем не служу я...»

Что было совершенно непонятно. И потому особенно страшно.

 1 АПРЕЛЯ 1997 Г. КИЛЛЕР ПО КЛИЧКЕ МАТРЕНА.

«СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК»

Создать новую бригаду из Матрены и Екатерины Васильевны Аликовой — это надо было иметь порочную фантазию Хозяйки и напористость Мадам.

Идея принадлежала Хозяйке. Еще до отъезда Мадам в инспекционную поездку по странам Азии встретились они, словно случайно, в ресторане «Серебряный век». Красивый усатый армянин, хозяин фирмы «Империал», которая чудно отреставрировала Центральные бани, превратив их в прелестный культурный уголок, с достоинством поклонился Хозяйке. Словно ее только и ждал, по-гусарски подставил плотную мускулистую руку. Хозяйка оперлась о длань хозяина фирмы, поплыла вверх по лестнице, словно бы и не заметив выходившую из дамской комнаты Мадам.

Проплыв в сопровождении могучего армянина через большой зал в маленький, с высоким, как в храме, куполом, крупными фигурами покровительствовавших водной стихии богов, очаровательными фресками и мозаиками, села за столик на двоих.

Пожилой официант с внешностью то ли грузинского князя, то ли еврейского интеллигента, хотя на прикрепленной к красной жилетке «визитке» было написано «Иванов Иван Иванович», проводил за соседний столик на двоих Мадам.