Читаем Анаконда полностью

Галя, высокая, рыжая, грудастая, встала из низкого кресла, сладко потянулась, подошла к камину и пошевелила крупные березовые поленья виртуозно выкованной кочергой. Вдохнула терпкий запах березового дымка. Чувствовался и слабый, но такой милый запашок можжевельника. Это Маришка наверняка добавила можжевеловых веток для аромата.

Банда Рыжей Гали уже сутки отдыхала на даче в 25 км от Санкт-Петербурга. Приказ был — лечь на дно, двое суток отлежаться, отдохнуть и брать коллекцию старинных орденов адмирала Воропаева в Питере. Старик жил один, его надо мочить, чтоб похищение коллекции как можно дольше оставалось нераскрытым.

Сколько на счету Галиной бригады и взятых драгоценностей, и задушенных, отравленных, пристреленных и зарезанных клиентов? Даже не вспомнить. Две девчонки в Рудном в памяти останутся надолго. Не потому, что сами бабенки были какие-то особенные. И не потому, что взяли очень уж дорогие вещицы. Крупные, массивные перстни с большими, неправдоподобно большими для настоящих камнями не сильно глянулись Гале и ее подружкам Маришке и Ришке. Но вот с профессиональной точки зрения операция была проведена чисто. И даже Галя улыбнулась своим мыслям — виртуозно.

Кому пришла мысль инсценировать изнасилование и тем сразу запутать следствие? Кажется, Иришке. Когда-то, лет десять назад, ее саму зверски изнасиловали три алкаша-бомжа, нанеся после этого еще и 14 колото-резаных ран. Девка чудом выжила, но затаила на мужиков такую лютую злобу, что она разорвала бы ее, не попади она вовремя в бригаду киллеров-«алмазников», то есть специализирующуюся на хищениях драгоценностей с брильянтами и другими редкими камнями и убийстве бывших владельцев камушков.

А вот Авдеева нашла Маришка. Нашла, опоила, выстроила всю мизансцену.

Каждая внесла свой вклад в инсценировку: одна придумала трюк с сигаретами «Мальборо», которые давали «куснуть», дурачась, пьяному Авдееву; другая — со следами авдеевских кроссовок, натянутых на Маришкины кеды, третья придумала, для отвода глаз и инсценировки под серийное убийство сексуального маньяка, убить еще одну бабенку. Соседка Авдеева уж и совсем по-глупому погибла. Для отвода глаз.

И ведь никто ничего не заметил. Сам Авдеев подробностей вспомнить не сможет, поскольку вместе с двумя бичевками, опоенный «довганевкой» с клофелином, дрых бухой. Как убитый. Никто из редких случайных прохожих темными вечерами в Рудном не обратил внимания на скромно одетых женщин.

И все-таки Авдеев — слабое звено в этой цепи. Потому что не дурак. Хотя и спился, а еще соображает. Соберет в протрезвевшей башке все мелкие фактики, случайные детальки, да и сообразит. Если его возьмут менты за жабры. А менты возьмут. Не зря все косвенные свидетельства против него.

И вот тут важный момент всей операции: либо он испугается зоны и сдаст их. Либо испугается того, что Галя с подругами с ним за это сделают.

Конечно, подробностей он не знает. Вообще не знает, что бригада Гали взяла перстни Багучевой, убила ее и соседку Авдеева, Селиванову, наоставляла следков, что ведут к Авдееву, и все ради дорогих перстней старинных. Но сообразить может. Вот, чтобы сообразил то, что надо, и подвешивали его в его же доме к крюку, на котором люстра висит.

И за член, и, после паузы, за яйца.

Такое не забывается. Всего на секунду, а острых впечатлений на всю жизнь.

Нет, понял Авдеев, что девки на него вышли серьезные. Не станет рисковать.

Аргументов, чтобы дело против него возбудить, более чем достаточно. А вот чтоб осудить его за двойное изнасилование и убийство может и не хватить. Протрезвеет — поумнеет. Без адвоката сумеет защититься. На адвоката у него денег нет.

А время идет.

Галя отхлебнула из низкого тонкого бокала светло-желтого виски со льдом, поворошила еще раз березовые поленья в камине, подошла к окну: Иришка и Маришка играли в снежки во дворе дачи. По тридцать бабам, а все как дети. Вот что значит в детстве не наигрались.

Детство у всех троих как по заказу, словно Господь знал, что им вместе работать, чтобы не ссорились, что одной слаще жилось, чем другой, выдалось на редкость одинаково серое и беспросветное.

Вся разница в том, что Иришку изнасиловали в пятнадцать лет три пьяных бича, Маришку — чистенький и трезвенький одноклассник, в которого она была влюблена и к которому в богатый и шикарный дом пошла в гости однажды вечером без страха и подозрения. А там, в соседней комнате, оказывается, ждали окончания первой их брачной ночи еще шестеро друзей

Вити. Он, конечно, ее изнасиловал, но все-таки сопротивлялась она не очень энергично. Любимый, да и надежда была, может, это на всю жизнь — исполнится восемнадцать, и поженятся. Наивная дура! Когда он закончил, позвал тех шестерых. Всю ночь они над ней измывались, все извращения, про которые только слышали, которые видели на порно-видео, на ней испробовали. Под утро, напившись дорогого коньяка из бара отца Витеньки, какого-то видного чиновника Внешторга, месяцами сидевшего с женой в Гааге, они заснули.