Читаем Анаконда полностью

— Черт возьми! Сеньорита очаровательна. Она — какая-то родственница доктора Аррисабалаги, кажется его племянница. Говорят, только вчера приехала.

Небель принялся внимательно разглядывать прелестное существо. Она была совсем молоденькая — лет четырнадцати, не больше, но в ней уже чувствовалась взрослая девушка. Ее темные волосы обрамляли лицо той матовой и ровной белизны, которая свойственна лишь тонкой и нежной коже. Синие, слегка расставленные, миндалевидные глаза скрывались под черными ресницами, лоб — гладкий и чистый; весь ее облик свидетельствовал о душевном благородстве или об упрямом характере. Но главное глаза: они озаряли чудесным светом это юное личико. И, на мгновенье встретившись с ней взглядом, Небель почувствовал, что этот свет ослепил его.

— Какая прелесть! — прошептал он, да так и застыл, опершись коленом на подушку сиденья.

А минуту спустя ленты серпантина устремились туда, где сидела девушка, — и вот уже с одного экипажа на другой перекинут висячий бумажный мост. А виновница происшедшего улыбается время от времени галантному юноше.

Однако непрекращающийся поток серпантина мог быть истолкован, как неуваженье к пассажирам, возницам и к самому экипажу. Наконец двое, сидящих на заднем сиденье, обернулись и с улыбкой стали разглядывать расточителя карнавальных ценностей.

— Кто они? — спросил Небель шепотом.

— Доктор Аррисабалага… Ты его, конечно, не знаешь. А сеньора — мать твоей девушки… Она — невестка доктора.

Когда довольные произведенным осмотром, Аррисабалага и сеньора искренне улыбнулись щедрому юноше, Небель счел своим долгом поздороваться с ними; на его приветствие все трое ответили в снисходительном, но веселом тоне.

Так началась идиллия, которая продолжалась три месяца. Небель вложил в нее весь пыл, свойственный юности. На протяжении всего праздничного шествия, а в Конкордии оно затягивается допоздна, он швырял и швырял серпантин, не замечая, что у него отстегнулся манжет.

На следующий день повторилась та же сцена. И так как на этот раз шествие экипажей открылось с битвы цветов, Небель в четверть часа опустошил четыре огромных корзины. Аррисабалага и сеньора смеялись, то и дело оборачиваясь к юноше, а девушка почти не сводила с него глаз. Небель с отчаянием взглянул на свои пустые корзины. Но на сиденье, возле него, еще оставался тощий букетик бессмертников и жасмина. С букетом в руке он перемахнул через колесо своего сарри{12}, чуть не вывихнув ногу, и бросился к пролетке Аррисабалаги. Запыхавшись, обливаясь потом, но с восторженным блеском в глазах он протянул букетик девушке. Растерявшись, та стала искать другой букет, чтобы подарить его Небелю, но не нашла ничего подходящего.

Ее спутники смеялись.

— Глупышка! — сказала мать. — Отдай ему букетик, что приколот у тебя на груди.

Лошади перешли на рысь. Огорченный, Небель уже соскочил с подножки, и тут увидел, что, высунувшись из пролетки, девушка протягивает ему цветы. Он снова бросился к ней и схватил букетик.

За три дня до описываемых событий Небель приехал из Буэнос-Айреса, где сдал экзамены на степень бакалавра. Он провел в столице семь лет и теперь почти ничего не знал о жизни обитателей Конкордии. В родном городке ему оставалось провести еще пятнадцать дней и за это время как следует отдохнуть — если не телом, то душой. И вдруг случилось так, что уже на второй день он потерял покой. Зато какая очаровательная девушка повстречалась ему!

— Какая очаровательная! — повторял он, думая об этом воплощении женской прелести, об этом лучике света, что сверкнул ему тогда с пролетки. Да, он был ослеплен и, уж конечно, влюблен.

А если бы и она любила Небеля! Полюбит ли она его? Чтобы обнадежить самого себя, Небель думал не столько о букетике, который девушка сняла со своей груди, сколько о той взволнованной поспешности, с какой она искала для него цветы. Как заблестели ее глаза, когда она увидела, что Небель бежит к ней, и какое тревожное ожидание сквозило в них! Протягивая ему букетик, она не сумела скрыть волнения, стеснившего ее грудь… Все эти картины одна за другой отчетливо вставали в памяти Небеля.

И вот все кончено! Завтра она уезжает в Монтевидео. Какое дело Небелю до всего остального, до Конкордии, до его прежних друзей и даже до отца? Нет, он поедет за ней и покинет ее не раньше, чем в Буэнос-Айресе.

И они действительно уехали вместе.

Есть ли предел страсти, на которую способен восемнадцатилетний романтик, сознающий, что и он любим? Если есть, то Небель достиг его во время этой поездки.

Мать девушки снисходительно относилась к их почти детской любви и часто посмеивалась, глядя, как дочь и ее поклонник, почти не разговаривая друг с другом, беспрерывно улыбаются и обмениваются долгими взглядами.

Прощанье было коротким и поспешным, так как Небель не пожелал потерять остатки благоразумия, следуя за ней и дальше.