Читаем Анагел мой полностью

– Он сильный и тяжёлый. Ри-Ур хочет нести оленя Хэ?

– Зачем?

– Я понесу твоего. Потом ты. Потом я.

– По очереди? Нет, друг мой, я сам. Риур благодарит Хэ.

Парень пожал плечами и растянулся на земле. Но вдруг вскочил и крикнул негромко Мана:

– Большой Мана, надо идти быстро! Тут Люди-Камни, рядом их дом!

Риур оторопело оглянулся по сторонам, но никого не увидел. Но Субстанты уже вскочили, воровато оглядываясь по сторонам, начали поднимать туши…

– Ты о чём, Хэ?

Тот не ответил, лишь виновато покачал головой и пошёл к Ва, нетерпеливо поглядывавшей на них. Риур постоял немного, вздохнул и ухватил оленя за копыта:

– И почему ты не летаешь? Я б тебя до самой пещеры загнал бы. Ладно, не отвечай, донесу. Чего уж там…

Интересно, что за Люди-Камни такие? Другое племя? Надо бы узнать подробнее.

*******

«…Год 4876/5 стандартного летоисчисления. День сорок второй пребывания на поверхности.

Даже не знаю, что сказать… Я живу с ними больше двадцати дней и всё время наблюдаю, за всем, что они делают. Субстанты всё больше удивляют меня. Кажется я ошибся, подумав прежде, что они живут племенами лишь для того, чтобы было легче охотиться. Я предполагал, что это сообщество, которое объединяется лишь в моменты охоты или опасности. Нет, не совсем так. Это общинно-семейный строй, если можно так называть. Половина племени – родственники по крови и генам, особь-мать и дети, особь-отец и дети. Нет гендерного доминирования, это племя пока не дошло до разделения по половым признакам, женские особи принимают участие во всём наравне с мужскими: охота, собирательство пищи. Воспитание детей тоже происходит вместе, Субстанты не различают и не делят рождённых особей по принципу «свой-чужой». В этом довольно серьёзное отличие этой общины от общины на Северном материке в том, что там маленькую особь может убить мужская взрослая, если тот нарушил его личную территорию или прикоснулся к рождённому… (запись обрывается)»

…Целых два дня ушло на разделку туш оленей. Тут работа нашлась всем, даже маленьким детям, которые назойливо крутились вокруг взрослых, залезая иной раз чуть не под самый нож. Риур сам пару раз отдёргивал руку, когда между лезвием и мясом вдруг показывалась детская пятерня, пытавшаяся ухватить отрезанный кусочек и унести к сушильне, либо откусить от него. Шипел и ворчал сердито, как другие, и детишки испуганно и послушно исчезали. Чтобы через какое-то время вновь начать путаться под ногами.

Сначала все туши подвесили на толстых лианах к двум деревьям возле пещеры. Пока охотники снимали шкуры, женщины быстро и дружно установили между камней, друг над другом, кривые, потемневшие от крови и времени длинные жердины, стоявшие раньше в пещере в углу. Только сейчас Риур сообразил, для чего они нужны. Сушильня. Самая обычная сушильня: на жердинах развешивали нарезанные на полосы кусочки мяса, поверх накрывали пучками сухой травы. Шкуры растягивали на камнях. Как объяснила Ора, через три тёмных дня, то есть ночью, как понял Риур, женщины будут эти шкуры обрабатывать. Чтобы сшить из них одежду тем, у кого она износилась. Пилот подивился этому: он не помнил, чтобы племя заботилось так о других. Ора пояснила, что не все были на охоте, кто-то на море собирал рыбу и моллюсков, так что ж теперь, им без одежды ходить? Риур только крякнул одобрительно.

И старательно смотрел и повторял действия других. Правда, чуть шкуру подпортил, надрезав в нескольких местах. Порезал дважды пальцы, обмотал их травой, чтобы не сразу в глаза бросилась регенерация. Зато в нарезке мяса он обошёл других, ножи охотником тупились быстро, задевая кости, а вот нож Риура нет. Правда, приходилось для вида постукивать сбоку кромки, мол, вот, точу, смотрите сами… Но уставшим охотникам было не до него уже, все торопились закончить с тушами, пока мясо не пропало.