Читаем Ампирный пасьянс полностью

"Жорж" сигнализировал свое возвращение во Францию эффектной серией нападений и казней, исполняемых на севере страны. Одновременно с этим, его подчиненные поочередно начали проникать в Париж с приказов восстановления конспиративной сети и исполнения приговора на Первом Консуле Республики. Возможно, Кадудаль поступил бы лучше, делая свое дело тихо и не ставя полиции в готовность зрелищными убийствами; не нельзя забывать, что эта истории разыгрывается в последний год XVIII века, в котором бросать перчатку было более, чем модой - это было рыцарской обязанностью. Правда, Кадудаля и его людей можно было бы причислить, скорее, к наемным убийцам, но сами они себя считали "рыцарями святого дела Бурбонов". Так или иначе - "Жорж" бросил вызов. Человеком, который принял этот вызов, был знаменитый министр полиции, Фуше.

3

Жозеф Фуше появился на свет 21 мая 1759 года в Паллерин (рядом с Нантом), в семье, которая много поколений занималась морской торговлей с Антильскими островами. Свой жизненный путь он начал подобно другой министерской звезде эпохи, Талейрану, обучаясь в иезуитском колледже, но, в отличие от Талейрана, никогда не был рукоположен в священники. Это было одно из немногих мелких различий между ними, в то время как их методы розыгрыша покера с окружающим миром, таланты и характеры представляли собой чуть ли не зеркальное отражение.

Если бы пришлось охватить их подобие одним предложением, я бы написал, что мораль Фуше и Талейрана зависела от времени суток. Но, поскольку я не пишу здесь статью для энциклопедии, а отношения между Фуше и Талейраном имели существенное значение для хода дальнейших событий, позволю себе более подробно разъяснить похожесть между трефовым тузом и его великим коллегой.

Оба были интеллигентными сволочами, без малейших угрызений совести использующих любую возможность для обогащения и распространения собственного влияния, выплевывающими словно косточку любого, кто перестал быть им полезным. Талейран, услыхав от кого-то, что Фуше презирает людей, произнес издевательскую фразу: "Ничего удивительного, этот человек знает самого себя". Но если знание самого себя было достаточной причиной для того, чтобы презирать других людей, то Талейран должен был презирать их в той же самой степени. Тот же самый Талейран был автором наставления для молодых дипломатов: "Опасайтесь своих первых инстинктов - чаще всего, они благородны". Фуше, не колеблясь, подписался бы под этими словами.

Оба были одарены природой бездонными запасами предусмотрительности и хитрости (смерть Талейрана Меттерних прокомментировал таким вопросом: "Интересно, зачем это ему было нужно?"). Уделом обоих стали крупные министерские карьеры, и оба остались в истории гениями в своей области, Талейран - в дипломатии, Фуше - в полицейской деятельности. Карьерные лестницы у обоих были длинными, ибо свое политическое существование они продляли, шагая по трупам последующих режимов, которым они служили. Поочередно они предали: Церковь ради Революции, Революцию ради Директората, Директорат ради Наполеона, Наполеона ради Бурбонов и т.д. Мне это напомнило один анекдот из "Характеров" Шамфора про кюре из Брей, который несколько раз переходил из католицизма в протестантство и обратно; когда же приятели начали дивиться его непостоянству, он воскликнул:

- Я непостоянен! Ничего подобного. Наоборот, я не меняюсь, я все время хочу оставаться кюре в Брей.

Фуше с Талейраном тоже хотели оставаться "кюре" при любом раскладе. Через несколько лет после описанных здесь событий они образовали шпионский союз и, будучи министрами, одновременно являлись платными агентами на содержании Петербурга и Вены4. Но это произошло позднее. В ноябре же 1800 года оба соперника за милости Бонапарте вели яростный поединок, в котором атакующей стороной был министр иностранных дел. Он стоял во главе направленной против Фуше придворной коалиции, в состав которой входили, среди прочих, такие тузы как Люсьен Бонапарте, государственный секретарь Рёдерер и секретарь Консула Бурьен.

Упомянутая коалиция получала подробнейшую информацию о каждом шаге Фуше от префекта Дюбуа, который, впрочем, следил за своим начальником по приказу Наполеона. Говоря иначе, лояльность полицейских министерства контролировалась полицейскими префектуры. В свою очередь, лояльностью этих последних занималась "почтовая" контр-полиция, управляемая министром почт Лавалеттом. И наконец, все эти три полиции находились под тайным надзором военной разведки и контрразведки ("Секретный Кабинет") и секретных армейско-придворных полиций Бурьена, Даву, Мюрата, Монсе и Дюрока. Англичане подобную систему полицейского надзора над полицией называют весьма остроумно: "police that polices the police".

Хотя старый лис Фуше с одного взгляда распознавал следящих за ним агентов, для него было не слишком-то удобно находиться под постоянным наблюдением. Фуше прекрасно знал, что дворцовая камарилья только и ждет, когда же он споткнется, поэтому ему пришлось удвоить бдительность, чтобы помешать действовать роялистским заговорщикам.

4