Читаем Аморизм (СИ) полностью

Кремль пытается решить ситуацию, побуждая польских коммунистов самим применить силу. В 1981 году Варшава объявляет военное положение. Всех активистов арестовывают. Но Америка не сидит сложа руки. Через год всех выпускают, и они с удвоенной энергией берутся за дело.

В 1982 году Польша совместно с Францией снимают фильм «Дантон», насыщенный мыслями против диктатуры, восхваление свободы и прав народа. Все эти слова адресованы коммунистам, но польские власти не могут запретить фильм. Если точнее, технически они это могли, но такой запрет имел бы еще больший антикоммунистический эффект, чем его давал этот исторический фильм.

В Польше традиционно сильны католические настроения. Можно предположить, что поляк Кароль Войтыла стал в 1978 первым в истории Папой Римским неитальянского происхождения не просто так. Но это только предположение. А фактом является то, что в 1983 году новый Папа Иоанн Павел II приезжает в Польшу с миссией сказать во время выступления слово «Солидарность».

Поляки буквально боготворили своего земляка, и потому его слово придает движению огромный авторитет. Плюсом было то, что создатель «Солидарности», электрик Лех Валенса был сыном плотника, как и Христос. Набожные поляки видят в этом знак. В том же году он получает охранную грамоту, нобелевскую премию мира. Теперь его никто пальцем тронуть не может.

О том, насколько электрик понимал ситуацию, говорят его слова: «У нас были такие красивые, больше успехи: мы вывели советские войска, мы освободили Европу, а когда дело дошло до управления, мы устали». Человек не понимает, что дело не в усталости, а в том, что сломать самолет, армию или государство — тут не нужно никаких знаний. А чтобы управлять этими объектами, тут без соответствующего масштаба мышления, знаний и навыков никак не обойтись.

На руку Западу играет череда смертей в высшем руководстве СССР. В конце 1982 года умирает Брежнев, узаконивший мирное сосуществование СССР и США. Заместивший его Андропов умирает через пятнадцать месяцев. Его сменяет Черненко, который умирает через тринадцать месяцев.

В 1985 году лидером СССР становится Горбачев, типичный аппаратчик брежневской эпохи, которого чудом вынесло на вершину советского Олимпа. Чудо началось с того, что после войны власть стимулировала народ орденами за ударную работу. Сергей Горбачев работал на комбайне, а его сын, Миша Горбачев, был у него помощником. Когда отец дал рекордные показатели, ему дали орден Ленина, а его сыну, 17-летнему Мише, дали орден Трудового Красного Знамени. Этот орден стремительно потащил рядового сельского паренька наверх, и дотащил до руководителя страны.

Если предшественники Горбачева слабо понимали ситуацию, то Миша ее вообще не понимал. У него на эту тему был абсолютный вакуум. Лидер коммунистической партии никогда не говорил о намерении строить коммунизм. Миша говорил, что партия нацелена на повышение эффективности экономики, пусть не перегнать, но приблизиться к Америке по прилавкам.

Если цель в наполнении прилавков, нужно переходить на рыночную экономику. Это значит, нужно не запрещать частную инициативу, а поощрять. Для этого нужно отказаться от постулатов коммунистического учения, а именно от запрета на частное владение средствами производства. Для Партии это примерно, как для Церкви отказаться от постулата, что Христос Бог, и что он воскрес «Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша». (1 Кор.15,14)

Настает звездный час США. Нет, они не склоняют советского лидера к действиям, в которых можно заподозрить тень предательства. С фигурами такого уровня работают по другой технологии. По большей части до Горбачева доносят информацию косвенно. В западной прессе публикуются статьи, где его прямо и косвенно называют прогрессивным и свободным лидером, способным взять за ориентир Конституцию СССР и свои слова, которые он на трибунах говорит. Что он энергичный, а значит, сможет делать то, о чем советская власть только с трибун говорила, но не делала.

Сложно увидеть подвох в призыве следовать своим словам. Но помним, что Конституция СССР писалась для создания светлого образа в глазах международного сообщества, а не чтобы ей на практике следовать. За призыв соблюдать Конституцию в СССР сажали в тюрьму или психушку.

Все советские люди понимали правила игры, и потому не возмущались несоответствием слова и дела. Все советские лидеры, даже Хрущев, тоже это понимали и не собирались следовать на практике конституционным положениям. Миша был первый, кто в хлам не понимал этого ключевого момента. Он дает отмашку на реализацию того, что написано в советской Конституции.

Главный закон Советского Союза декларировал больше прав и свобод, чем на Западе, так как никто не собирался их выполнять. Теперь же этими правами позволено руководствоваться. В том числе правом выхода союзных республик из состава СССР, правом на уличные шествия и на многое другое. В наличии все, что нужно для развала СССР. Процесс пошел. Начинается Перестройка.