— Послушай, я могла бы вообще не приходить. Я приехала на автобусе, нашла твой дом и рассказала тебе все это, потому что ты хороший человек и заслуживаешь лучшего. Но не заставляй меня брать на себя ответственность. Эту таблетку глотали сотни добровольцев, она совершенно безвредна. Ты выпьешь, и я покажу тебе запись целиком. А потом ты решишь, поможет тебе то, что ты узнал, или сломает тебе жизнь. Я уйду и потом пришлю тебе видео по почте или сотру его.

— Марк принимал ESH? Он об этом рассказывает?

— Мне нужен ответ, Джон.

— Ты же знаешь, что да.

Уголки ее губ тронула улыбка.

Джон отправился на кухню и налил стакан воды. Вернувшись в гостиную, он без лишних слов закинул в рот таблетку и сделал большой глоток.

— Когда подействует?

Пола вскочила на ноги — к ней вернулась утраченная живость.

— Через несколько минут. Не беспокойся, времени хватит. Но мы должны все сделать правильно.

— Как?

У Джона в кармане запищал телефон. Звонил Морган.

— Черт, мне придется ответить… Это насчет дочки.

Пола кивнула.

Муж Триши сообщил, что поездку к родным в Миннесоту пришлось отменить, и Джон может забрать Дженни на выходные, как обычно. Тот пообещал приехать в десять.

— Я готов, — объявил Джон, завершив разговор.

Пола кивнула:

— Значит, так, прежде чем я покажу тебе видео, нужно повторить все, что я тебе сказала, с того момента, как пришла в твой дом.

— Это обязательно?

— Да. Если ты решишь забыть то, о чем говорится на видео, заодно придется стереть из памяти наш разговор и вообще все, что связано со мной.

Пола начала в мельчайших подробностях повторять все, что говорила раньше. Джон подумал, что девушка могла бы стать великой актрисой: мало кому удалось бы произнести сказанные несколько минут назад слова с тем же чувством и выражением. На этот раз Джон ее не прерывал, и она уложилась в полчаса.

— Тот ролик, — сказал он, когда Пола замолчала, — который запомнили Стюарт и Алекс… Он у тебя?

— Да. — Девушка нахмурилась.

— Я хотел бы его посмотреть.

— В этом нет…

— Я знаю. И все-таки хочу посмотреть.

Пола включила телефон. Пальцы стремительно запорхали по шестидюймовому экрану. Через несколько секунд она отыскала нужную запись и протянула мобильник Джону.

На экране был лес. Камера двигалась завораживающе плавно. Пола балансировала на бревне, пританцовывала, кокетничая со зрителями, и ветер развевал подол ее платья.

Джон не отрывал глаз от экрана, пока запись не закончилась.

— Все, — сказала Пола.

Джон еще долго смотрел на экран не в силах прогнать чары. Потом недоуменно уставился на Полу, словно силясь понять, как эта девушка могла оказаться в его гостиной.

— Что будет, когда ESH начнет действовать?

— Ты почувствуешь легкое головокружение, так что лучше сесть или прилечь. Потом заснешь. Мозг должен отключиться, чтобы заработал механизм консолидации. По крайней мере, так говорится в отчетах. Обычно испытуемые спали около получаса.

— У меня появилась идея. Подожди-ка.

Джон вернулся через три минуты с бутылкой водки. Пола пошла за ним в кухню. Джон открыл бутылку и вылил ее содержимое в раковину.

— Подай те стаканы, — попросил он, глядя, как прозрачная жидкость исчезает в сливе раковины.

Когда Пола повернулась к нему, водка исчезла без следа.

— Знаешь, это лучшее, что я сделал за последнее время, — проговорил Джон, разглядывая пустую бутылку.

Вернувшись в гостиную, он поставил ее на стол.

76

— Папа?

Я сразу его узнал. Он зарос бородой, набрал десяток килограммов, ссутулился, стал носить бейсболку с эмблемой «Селтикс», но все это было неважно. Я никогда не смог бы забыть эти глаза с прищуром, эту теплую улыбку.

Мэгги обернулась не сразу. Сначала она уставилась на меня как на помешанного и, лишь убедившись, что я не собираюсь биться в конвульсиях, бросила взгляд на дверь.

— Привет, Джонни, привет, Мэгги.

Это может показаться удивительным, но я не увидел ничего сверхъестественного во встрече с отцом, который, как я привык считать, покончил с собой пятнадцать лет назад в полицейском участке Карнивал-Фолс. Просто очередной кусочек пазла лег на место.

Отец замер в нескольких шагах от порога. Почувствовав, как к глазам подступают слезы, я подбежал к нему, и мы обнялись.

— Иди сюда, — позвал отец Мэгги.

Мэгги, растерянная не меньше меня, подошла, и мы оба заключили ее в объятия.

— Нам нужно многое обсудить, — просто сказал отец, входя в хижину.

Мы с Мэгги как зачарованные последовали за ним в кухню и сели за стол. Отец приготовил чай со льдом. Пока он ставил на стол стаканы, я разглядывал портрет немца.

— Точно, с него-то и надо начать.

Я не знал, что сказать. А отец казался совершенно спокойным, словно ждал моего прихода.

— Папа… — Я замолчал, не зная, как продолжить. Ничего не соображал.

— Я тебе все объясню, Джонни. — Он бросил взгляд на Мэгги. — Я вам все объясню. Но сначала скажите: кто-нибудь знает, что вы здесь?

— Только Росс, — призналась Мэгги.

— Но как?… — Отец, похоже, был раздосадован тем, что мы обнаружили его убежище.

— Я услышала, как мой отец и остальные говорили про эту хижину, — объяснила Мэгги, — а место вычислила по GPS.

— Ребята сегодня приезжали, — подтвердил отец.