17.10.60.

Личная записка: Джон Стэйтон — Кемперу Бойду.

Кемпер,

мне поступил тревожный телефонный звонок от Гая Бэнистера, так что я решил передать информацию тебе. В последнее время тебя трудно застать, и я надеюсь, эта информация не попадет к тебе тогда, когда в ней уже не будет ни малейшего смысла.

Гай в приятельских отношениях с агентом-командиром отделения ФБР в Майами, который, в свою очередь, дружит с начальником разведывательного отдела полицейского управления Майами. Этот отдел ведет пристальное наблюдение за проживающими в Майами кубинцами, подозреваемыми в поддержке Кастро, и периодически проверяет номера автомобилей всех латиноамериканцев мужского пола, в компании которых их видели. Наш Уилфредо Олмос Дельсол был дважды замечен в компании Гаспара Рамона Бланко, тридцати семи лет, известного своим членством в прокоммунистическом Комитете кубинского согласия — пропагандистской организации, финансируемой Раулем Кастро. И это меня беспокоит, в особенности в свете того, какая судьба постигла двоюродного брата Дельсола — Томаса Обрегона. Попроси ПБ разобраться, ладно? Поскольку наш принцип «четкого разграничения» не позволяет мне обратиться к нему лично.

Всего хорошего.

Джон

52.

(Майами, 20 октября 1960 года)

Пилот объявил о посадке — рейс задержался. Кемпер посмотрел на часы — назначенное Питом время только что истекло.

Этим утром Пит поймал его в Омахе. И сказал: «У меня есть кое-что для тебя. Кое-что, что ты непременно захочешь увидеть».

Он обещал, что остановка займет от силы минут двадцать. Он добавил: «Я посажу тебя на следующий же самолет — попадешь ты к своему Джеку».

Внизу замерцали огни Майами. В Омахе его ждали крайне важные дела — а тут придется делать шестичасовой крюк.

Предвыборная гонка была совсем близка к финишу. У Никсона, кажется, было незначительное преимущество — однако оставалось еще восемнадцать дней.

Он позвонил Лоре из зала ожидания. Она, как обычно, побранила его за близость с Кеннеди. Клер постоянно твердила, что Лора страстно желает победы Никсона.

Клер рассказала, что в прошлом месяце ее допрашивали агенты ФБР. Единственное, что их интересовало — действия Уорда Литтела.

Агенты запугали ее. Агенты строго-настрого запретили ей рассказывать об этом отцу.

Три дня назад Клер нарушила-таки обещание и связалась с ним. Он немедленно позвонил Уорду.

Гудки. И отчетливые щелчки прослушки.

Он позвонил Курту Миду, — узнать, где может быть Уорд. Мид рассказал ему о давешней эскападе в кабинете начальника отделения и о том, что с тех пор его никто не видел.

Прошлым вечером ему в Омаху позвонила Клер. Она сообщила, что ФБР решило отозвать грант на оплату обучения Хелен на юридическом факультете.

Мистер Гувер не звонил ему уже два дня. Все это как-то взаимосвязано. Благо, график предвыборной кампании был таким насыщенным, что у него не было времени испугаться.

Боковой ветер мешал мягкому снижению самолета. Лайнер со свистом опустился и покатил по взлетно-посадочной полосе.

Кемпер посмотрел в окно. И увидел Пита — он стоял на летном поле в окружении ребят из наземной команды аэропорта. Которые поглаживали пачки купюр и преданно смотрели на большого человека с деньгами.

Спустили трап. Кемпер присоединился к стоявшим в очереди у двери.

Второй пилот открыл ее. А вот и Пит — с тележкой для багажа, стоит прямо возле трапа.

Кемпер поскакал по ступенькам, перепрыгивая через три сразу. Пит остановил его на лету, сложил ладони рупором и прокричал:

— Твой рейс задерживается! У нас есть полчаса!

Кемпер вскочил на тележку. Пит быстро покатил ее.

Ловко уворачиваясь от других тележек, они домчались до будочки уборщика.

Дверь им открыл носильщик. Пит сунул ему двадцатку. На верстаке была расстелена полотняная скатерть, а на ней — джин, вермут, стакан и шесть листков бумаги.

Пит сказал: