— Конечно, они страшно огорчатся, но я пообещаю, что в следующий раз все непременно состоится.

Восемь секунд.

— Еще бы я не хотел услышать подробностей! Точно. Пока, Джек.

И Кемпер положил трубку. Джек и Мэрилин на телеэкранах почти стукнулись головами.

Он только что создал райское лакомство для вуайериста — любителя «жучков». Гувер точно теперь кончит себе в штаны — а может, и выдумает какую-нибудь безумную легенду.

48.

(Беверли-Хиллс, 14 июля 1960 года)

Вайоминг покорился Джеку-Бесхребетнику. Делегаты с ума посходили от счастья.

Хьюз убавил звук в телевизоре и заерзал на подушках.

— Он номинирован. Однако это еще вовсе не значит, что его выберут.

Пит сказал:

— Да, сэр.

— Ты нарочно прикидываешься дурачком. «Да, сэр» — не есть правильный ответ. Сидишь в моем кресле и еще к тому же нарочно грубишь мне.

На экране замерцала реклама: ««Якер Олдсмобиль» — выбор избирателей!».

— Тогда как насчет: «Да, сэр, у Джека, конечно, шикарный причесон, но на всеобщих выборах твой парень Никсон ему покажет».

Хьюз сказал:

— Это уже лучше, но мне все равно кажется, что ты грубишь.

Пит защелкал суставами пальцев:

— Я прилетел сюда, потому что ты хотел меня видеть. Я привез тебе трехмесячный запас дури. Ты сказал, что желаешь поговорить об этой твоей головной боли с уклонением от повесток, и я готов ее обсуждать, но пока что все, что ты делаешь, — ругаешь Кеннеди.

Хьюз пробормотал:

— А вот это уже большая грубость.

Пит вздохнул:

— Тогда зови своих мормонов, и пусть укажут мне на дверь. Пусть тебе тогда твой Дуэйн Спарджен дурь привозит в нарушение ста с хреном законов штата и федеральных в придачу.

Хьюз поморщился. Натянулись его внутривенные катетеры; задрожала бутылочка с кровью. Вампир Говард: сосет кровь через трубочку внутривенных переливаний, чтобы обеспечить себе долгую жизнь без микробов.

— Ты — очень жестокий человек, Пит.

— Нет. Как я уже говорил, я твой очень жестокий человек.

— Твои глаза стали маленькими, как у зверя. И ты как-то странно на меня поглядываешь.

— Да все боюсь, что ты вцепишься мне в шею. Я, конечно, всякого повидал, но ты в образе Дракулы — это что-то.

Хьюз заулыбался своей сучьей улыбочкой.

— Не менее удивительно то, что ты борешься против Кастро.

Пит улыбнулся в ответ:

— Есть что-то действительно важное, о чем ты хотел бы со мной поговорить?

В телевизоре снова замелькали кадры со съезда партии. Сторонники Джека-Бесхребетника восторженно вопили и падали в обморок от избытка чувств.

— Я хочу, чтобы ты проверил на вшивость стратегию избегания повесток, которую разработали мои мормоны. Просто они тут придумали какой-то хитроумный…

— Мы могли бы обсудить ее по телефону. Ты уклоняешься от повесток по делу компании «Трансуорлд эйрлайнз» года с пятьдесят седьмого, и я не думаю, что министерству юстиции это все еще интересно.

Хьюз покрутил приспособление, с помощью которого управлял капельницей. Кровь в бутылочке из красной стала розовой.

Пит вздохнул. Пит сказал:

— Слушаю.

— Когда я наконец решусь распродать «Трансуорлд», я использую деньги от продажи для покупки отелей-казино в Лас-Вегасе. Я хочу накопить побольше денег, которые невозможно будет отследить, и дышать целебным воздухом пустыни. И чтобы администраторами в моих отелях были бы мои коллеги-мормоны, чтобы они сделали так, что негры, эти потенциальные разносчики заразы, были бы вежливо, но твердо изгнаны от самых дверей моих заведений; и еще я хочу создать базу для потока наличности, который позволит мне вкладывать средства в различные отрасли оборонной промышленности и не платить налоги за начальные инвестиции. Я…

Пит перестал его слушать. Хьюз все сыпал цифрами — миллионами, десятками миллионов, сотнями… В телевизоре мелькал Джек К. — все вещал: «Голосуйте за меня!», правда, с убавленным звуком.

В голове у Пита тоже крутились цифры.

Литтел был на озере Дженива — охотился за подлинными бухгалтерскими книгами фонда. Там живет Джулиус Шиффрин — уважаемый ветеран чикагской мафии. Есть кое-какая вероятность того, что эти книги хранятся у него дома.

Хьюз отрезал:

— Пит, ты меня не слушаешь. Прекрати смотреть на этого страшного человека и смотри на меня.

Пит нажал кнопку. Улыбка Джека-Причесона постепенно исчезла с экрана.

Хьюз прокашлялся.

— Так-то лучше. А то, смотрю, ты глядел на этого парня прямо-таки с восхищением.

— Не на него, а на его волосы, босс. Просто диву даюсь, как ему удается их так причесывать.

— У тебя короткая память. И ты забыл, что я завожусь с пол-оборота, когда мне отвечают с иронией.

— Да ну?

— Да. Я могу напомнить тебе еще кое-что: ту историю двухлетней давности, когда я дал тебе тридцать тысяч, чтобы ты попытался скомпрометировать нашего мальчика, подложив под него проститутку.

— Помню.

— Ответ неполный.

— Полный ответ звучит так: «Все меняется». Неужели ты думаешь, что Америка захочет лечь в постель с Диком Никсоном, когда она может поиметь Джека?

Хьюз откинулся на своих подушках. Зазвенели пружины кровати, закачалась капельница.

— Ричард Никсон принадлежит мне.

Пит сказал: