Читаем Американский демон полностью

— Это требует внимания Богини? — спросила я. Голос дрогнул и я с недовольством отметила, что он это заметил.

— Нет, — коротко ответил он. — Мне нужно поговорить с твоей горгульей, — добавил он, глядя на открытые стропила.

— До захода солнца? — я плюхнулась в кресло напротив него. — Удачи тебе с этим.

Ходин нахмурился, увидев поднятую пыль, поблескивающую в сумеречном свете.

— Позови его. — Он с вызовом перегнулся через стол. — Ты знаешь, как его позвать?

Я села, смущенная.

— Ему всего пятьдесят лет. Он не будет бодрствовать. — Ходин вздохнул, а затем я почувствовала тепло, когда поняла, что он смотрит на мой амулет от сна, выглядывающий из-под рубашки. — О. Да. Конечно.

— Подожди, — пробормотал Ходин. — Что-то происходит, когда ты вызываешь свою горгулью?

Но я уже успокоилась и, потянув ближайшую линию, мысленно крикнула: «Бис!»

Волосатые церковные колокола. Бис внезапно проснулся, его тревога была очевидна.

«Рейчел? Где ты?»

Я чувствовала себя плохо из-за его паники, но, по крайней мере, это не давало ему уснуть.

«Я нашла способ изменить ауру, чтобы ты мог научить меня прыгать по линиям. Хочешь попробовать?»

Страх Биса исчез, сменившись внезапно сонным восторгом.

«Сейчас едва ли полдень», — подумал он, его мысли каким-то образом путались. «Ты, типа, что? Внизу. Конечно…»

Мое затуманенное внимание сосредоточилось на Ходине.

— Он идет, — сказала я, но моя гордая улыбка исчезла от внезапного грохота с лестницы в вестибюле, и Бис влетел внутрь, почти ударившись о стену, прежде чем приземлиться мне на плечо. — Привет, Ходин, — пробормотал он, опустив глаза, когда его хвост обвился вокруг моей спины и руки. А потом он заснул, его храп был похож на резонирующий колокол, когда я быстро моргнула и попыталась скрыть свою сердечную боль. Несмотря на его кошачьи размеры, он был легким, как птица, но боль причиняло то, что я не чувствовала линий через него. Не так, как раньше.

Прищурив глаза, Ходин хмуро посмотрел на нас. Смутившись, я неловко сняла амулет от сна с шеи и накинула его на Биса. Все еще не было никаких изменений, и я ущипнул ребенка за ногу с криком «Бис!» Наконец он фыркнул, просыпаясь, его красные глаза по-совиному моргали, а белые пучки ушей сильно выделялись на фоне румянца.

— Эм, извини, — сказал он Ходину, его лапы щипали меня от нервозности. — Почему у тебя нет линии, соответствующей твоей ауре? Я думал, что все демоны переделали свои линии.

— Я нет, — кисло сказал Ходин.

— Но у тебя была одна, — настаивал Бис, склонив голову набок, «прислушиваясь» к ауре демона. — Европа?

— Хватит. — Раздражение Ходина отразилось в его раскосых глазах. — Если ты кому-нибудь расскажешь обо мне, я вырву у Рейчел сердце и скормлю его ближайшей собаке. Понял?

— Конечно, — сказал Бис, зевая. — Я Бис. Мировой прерыватель. — Он протянул кулак, и когда Ходин проигнорировал его, он позволил ему упасть. — Колокольный звон, — пробормотал он, и Ходин нахмурился еще сильнее.

— Не волнуйся об этом, — сказала я, протягивая руку, чтобы коснуться лап Биса. — У него проблемы с потерянным мальчиком.

Ходин расцепил руки и наклонился над столом.

— Итак, мы все согласны, — коротко сказал он. — Я переношу душу Рейчел в ее первоначальное ауральное выражение, чтобы скрыть ее от баку, а вы оба держите рот на замке обо мне.

— Баку? — Бис прервал его.

— Я расскажу тебе позже, — прошептала я. — Если Ходин здесь сможет изменить выражение моей души, я смогу изменить выражение души Ала, и он будет в безопасности.

— Не говоря уже о том, что я мог бы научить тебя песням, которые поют линии, чтобы ты могла прыгать по ним самостоятельно, — сказал Бис, и его хватка на моем плече усилилась от волнения.

Ходин начал завязывать рукава золотым шнуром, который достал из кармана халата.

— Ты согласен, Бис, Мировой прерыватель?

— Согласен, — выпалил он, теперь полностью проснувшийся и нетерпеливый.

Ходин кисло посмотрел на нас.

— Но пока ты будешь в этом, никаких инструкций не будет.

— Эй! — воскликнула я, чувствуя, как Бис слетает за мгновение до того, как меня окружил легкий туман. Я обнаружила себя неподвижной, но не неизменной. — Чувак, — сказала я, мое внимание переключилось с Биса, который теперь сидел на соседнем козле для пилки дров, на себя. Ходин одел меня в уменьшенную версию своего халата, и я быстро сдвинула экстравагантный шелк, чтобы убедиться, что под ним все еще была моя собственная одежда. — Оооо, спасибо, — сказала я, почувствовав ткань между пальцами и позволив ей упасть. У моего был такой же градиент от фиолетового к черному, но он был отделан серебром вместо золота. На подоле тоже были маленькие звездочки, и я улыбнулась.

— Рукава, — распорядился Ходин, и я порылась в кармане халата, звякнули колокольчики на поясе, когда я нашла серебряные завязки и надежно завязала их. — Это мантия для заклинаний, сказал он. — Помогает нейтрализовать воздействие твоей ауры при работе в высшей магии. Я удивлен, что Галли не дал тебе такую, но Галли всегда был халтурщиком.

Моя улыбка дрогнула.

— Я не твоя ученица, — сказала я, и на насесте когти Биса вмяли дерево. — И никогда ей не буду.