Его взгляд задумчиво скользнул по ее лицу. Да, похоже, она и сама все поняла. Или догадалась? Интересно, каким образом? Хорошо знакома с техникой допросов или просто знает обо всем этом намного больше, чем кажется? Хотя… хотя звучал ее вопрос вполне искренне.

— Если ты сделаешь это, — продолжила она, почему-то слегка покраснев, — я буду с тобой очень добра.

— Добрее, чем уже была?

— Добрее, чем тебе может присниться. Кстати, я не поленилась посмотреть слово «гектар» в своем словаре и теперь могу точно сказать, сколько их в одной квадратной миле. Ну как?

— Это ты уже говорила, — пробормотал он, безуспешно пытаясь остановить пустое такси, которое промчалось мимо, даже не думая притормозить. Наверное, свои дела. Тут уж ничего не поделаешь, это Париж, Париж…

— Да, но неверно.

— Вот как! — Он снова бросил на нее быстрый взгляд. — Пожалуйста, не лишай меня иллюзий. Мне бы очень хотелось не забывать, что в каждой из шести квадратных миль сто гектар. Всего сто гектар.

— Но и это неверно.

Вторая машина тоже не остановилась. Зато третья, наконец-то, притормозила, и они сели на заднее сиденье.

— Monsieur le chauffeur, ditez-mois le definition d’un hectare? [24]— спросил он шофера.

— Comment? [25]

— Connaisez-vous le hectare? [26]

Водитель недоуменно пожал плечами и даже слегка приоткрыл рот, чуть ли не выронив окурок сигареты.

— Comment?

— Ну надо же! — с досадой произнес Палмер, открывая дверь. — Ладно, поезжайте. Allez, vitement. [27]— Он дал ему пачку сигарет «галуаз» и помог Элеоноре выйти из машины. — Мы подождем, пока не найдется шофер, который знает, что такое гектар, — с серьезным видом сказал он ей.

— Зачем? Ты же знаешь, что я знаю! — Она прикрыла рот рукой, пытаясь удержаться от смеха.

Палмер, по-прежнему сохраняя серьезный вид, покачал головой.

— Конечно же, знаю. Но все-таки предпочел бы услышать и независимую точку зрения.

Глава 19

Значит, в их распоряжении был чуть ли не целый день! Конечно, хотелось бы провести его, бесцельно бродя с Элеонорой по Парижу. Как самые простые туристы.

— Да, здесь, Вуди, столько всего, что мне следовало бы посмотреть, чего я еще не успела увидеть, — невинно глядя на него, призналась она.

И, тем не менее, они прежде всего зашли к нему в «Риц». Ведь Палмеру надо было переодеться. Джинсы, спортивная куртка, мокасины… Что еще? Не ходить же американцу, тем более простому туристу по Парижу в дорогом деловом костюме?! Она, присев на кресло, терпеливо ждала, пока Палмер взял пакет с почтой у портье, кивком головы вежливо поблагодарил его, поднялся к себе наверх, где прежде всего быстро просмотрел все, что принес: письмо от трех его детей, деловая каблограмма из Нью-Йорка, посланная почему-то не через служебный канал ЮБТК, а обычным телексом, три срочных телефонных сообщения от Стэнли Фореллена.

Последние он выбросил в мусорную корзину, даже не читая. Зачем? И так все известно. Каблограмма была отправлена и подписана Биллом Элстоном, одним из самых молодых вице-президентов ЮБТК, который вместе с сыном Гарри Элдера, Донни, был протеже самого Палмера. «Прошу разрешения связаться с Вами по телефону до воскресенья. Желательно как можно скорее. Пожалуйста, назначьте время и место. Меня можно застать по известным Вам адресам в любое время. Искренне Ваш, Элстон».

Сложив текст каблограммы, Палмер засунул ее во внутренний карман пиджака. Нет, здесь что-то не так. Если бы это написал сам Донни Элдер, было бы намного яснее. Неужели они так хотят, чтобы он присутствовал на этом чертовом Совете директоров?! В этот чертов понедельник? Так уж обязательно? Ну а если нет? Что тогда?

Вообще-то, главным соперником Донни в банке являлся Билл Элстон. И хотя оба были приблизительно одного и того же возраста, оба пользовались особым расположением Палмера, оба «самые-самые» лучшие, их путь наверх одинаковым назвать было, мягко говоря, трудно. Донни, как в свое время и сам Палмер, получил все в банковском деле, так сказать, по праву рождения, в то время как Биллу пришлось пробиваться с самого низа. Тогда у него не было ни семейных денег, ни влиятельных покровителей, собственно, вообще ничего. Ему пришлось начинать все с нуля. Тем не менее, он, работая вечерами на одну финансовую фирму, чтобы оплатить свое образование, закончил мало кому известный университет на северо-западе, получил специальный грант на поступление в аспирантуру, защитился, стал доктором экономических наук, но… так и не научился должным образом одеваться, говорить или вести себя, как «хорошие мальчики» вроде Донни Элдера, которых учили всему этому с самого рождения. Однако Палмер сумел заметить в нем главное — мозги, интеллект, стремление найти свое место в жизни! — и начал шаг за шагом продвигать его по служебной лестнице банка. Причем практически одновременно вместе с Донни. Тогда у него не было никаких конкретных намерений, но интуиция, которая редко когда его подводила, подсказывала — это стоит того!