Читаем Америка off… полностью

Конечно, создавая свое восьмое чудо света (очередное восьмое, конечно, которым несть числа), неведомые инженеры предусмотрели какие-нибудь средства экстренной остановки своего детища, возможно, даже его уничтожения в каком-нибудь выходящем за рамки обычного случае. Что-нибудь мощное, килотонн эдак на несколько в тротиловом эквиваленте, заложенное под фундамент или даже для верности продублированное внутри… Чтобы при случае дернуть какой-нибудь рубильник, хлопнуть ладонью по какой-нибудь огромной красной кнопке, размером с чайное блюдце, разбить стекло молотком, как написано в инструкции…

Вон она, парочка очкариков в белых халатах, обросшая полупрозрачными кораллами, так и дежурит безмятежно возле своего рубильника-кнопки, издали не разобрать… И инструкция какая-то в рамочке рядом виднеется. Счастливчики! Для них все еще длится та самая доля секунды, когда палец президента наверху нажал на другую проклятую кнопку с коротким, почти неприличным словом «PUSH». He взвоет сирена, не замигают «аларм-сигналы», не забегают суматошно коллеги…

Так, близко к рифу не подойти — гравитационные поля, черт бы их побрал… Расстрелять чем-нибудь отсюда?..

«Бесполезно… — бестелесный „голос“ участлив до невозможности, ни дать ни взять — близкий друг у постели смертельно больного. — Ни одно материальное тело даже не достигнет оболочки установки… Попробуйте, попробуйте…»

Покрытая черной растрескавшейся коркой рука протянула Сергею рукоятью вперед огромный черный пистолет.

«Ого! Кольт…»

«Точно, — подтвердил Зурх. — „Peacemaker“[74], сорок пятый калибр, патроны магнум, пули полуоболоченные, с бронебойными сердечниками… Самое то».

Извеков повертел устрашающую машину убийства в руках. Ничего себе пушка! Из этого кольта, что ли, вояка себе полбашки снес?

«А что? Может, и вправду получится?!»

Тугая пружина подалась с трудом. Клацнув затвором, Сергей вскинул кольт на уровень глаз и нажал неожиданно легкий спуск…

Он ожидал грохота, но услышал только какой-то гулкий хлопок, как будто открылась огромная бутылка шампанского. Пуля, материализовавшись в паре метров от обреза ствола, пролетела, оставляя за собой заметный инверсионный след и постепенно замедляя свое движение, не более десяти метров, после чего замерла, словно наткнувшись на невидимую стену… Нет, словно застряв в прозрачном желе.

К остановившемуся кусочку металла тут же кинулись десятки темпоратусов, видимо, принявших его за что-то съедобное, и устроили свалку за право пробиться поближе. Увы, материальный предмет им был явно не по зубам, и рыбы разочарованно вернулись к своим обязанностям. Возле пули остался только нежно-зеленый неправильный треугольник, похожий на отдельно взятый акулий плавник, беспрестанно выписывающий сложные траектории вокруг полюбившегося ему предмета.

«Попробуйте, попробуйте еще! — подбодрил стрелка черный человек. — Вдруг и впрямь что-нибудь выйдет?..»

Еще два мощных толчка в ладонь, и еще две медяшки повисли в пространстве, тут же обретя своих верных сателлитов[75].

«Вот видите…»

Рука с пистолетом сама собой опустилась.

«Знаете, — печальный „голос“ мертвеца никак не вязался с его внешним видом. — А почему вы вообще пришли сюда по первому слову этого старого подлеца?»

— Вы атланта имеете в виду?

«Атланта? Хотя… да. Скорее всего, так оно и есть… Просто я как-то не привык называть этого старого хрыча…»

Мысли Зурха обволакивали сознание, словно кисель попавшую в него корочку хлеба, медленно проникая внутрь, затягивая…

«Он, конечно, внушил вам мысль о безусловной пагубности всего происшедшего для Земли? Наверняка плел что-нибудь о катастрофическом изменении климата…»

— Да, — вынужденно признался Сергей, борясь с оцепенением, постепенно сковывающим тело и разум.

«Но это же абсурд! Особенно для вашей северной, холодной страны… В наше время… Я имею в виду ту далекую эпоху, когда мы еще… Ну, вы поняли… Та часть суши, которую вы зовете Евразией, и ее северная оконечность, в частности, была райским садом… Там, где сейчас дикая тайга и вечная мерзлота, зеленели благородные лавры и оливы и зрела виноградная лоза… Тучные стада шли на пастбища за своими беззаботными пастухами… Человек мог прокормить себя и многочисленную семью, всего лишь протянув руку и сорвав плоды с дерева или злаки с земли…»

Извеков, вопреки собственной воле, представил описываемые вкрадчивым «голосом» чудеса, и у него сладко закружилась голова… Как хорошо сидеть на берегу теплого озера под раскидистым деревом, вслушиваясь в тихий плеск воды и обнимая за плечи девушку… Милую Мэгги…

Совершенно отстраненно, каким-то краем сознания, беспристрастно фиксирующим окружающее, он внезапно обнаружил покойника совсем рядом, ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, но воспротивиться приближению отвратительной груды разлагающейся плоти не было сил. На мертвых губах играла усмешка… Чтобы не видеть всего этого, Сергей просто закрыл глаза…