Читаем Амазонка. Дилогия (СИ) полностью

Не раз выяснялось, что козы те ещё модницы: они часто устраивали демонстрацию головных уборов, сделанных из чистых и грязных трусилей шпионок. Те, кому принадлежало бельё, краснели, кричали, грозили и, в конечном счёте, рыдали. Зато окружающие веселились.

Благодаря нам с Фаей жизнь в амазонской деревне нельзя было назвать скучной.

Самой жестокой шуткой было — ничего не делать. Первые красавицы собирались вместе, вооружались палицами и дубинами. До бесиков в глазах нервно вглядывались ночью в окно, реагируя на каждый скрип, и ожидая, когда придут враги в нашем лице. А мы спали себе спокойно дома, в то время, как нервы противниц портились и без нашего участия. К утру они изматывались так, будто неделю мешки с картошкой таскали.

Вспомнив былое, улыбнувшись, я дотянулась до бочонка с водой, и опрокинула на себя. Одежда намокла и прилипла к телу, но хоть ненадолго стало легче дышать.

— А ты к ним не пойдешь? — спросила Арсина, жаждущая поглядеть, как мне накостыляют за то, что некогда утащила с её кухни пирожки.

— Я что на блаженную похожа? — отмахнулась я. Это был риторический вопрос. Но, пролетев семь с лишним метров через поле, к моим ногам рухнул боевой посох. И прислала его Настасья.

Я уставилась на предмет.

— Может и не похожа, но с поля оно виднее! — издевательски подметила кухарка.

Настасья пристально смотрела на меня, угрожающе вперив руки в бока. Над площадкой повисла тишина. Толпа ждала, приму ли я вызов. Разве я могла отказать им в удовольствии увидеть белокурую красотку купающейся в грязи? Эх, жаль луж нигде нет. Я подхватила палицу и побежала к полю. Зрители захлопали, заулюлюкали: девушки, зная, что сейчас состоится драка двух ярых врагов, а мужчины — им просто нравилось наблюдать, как две девки дёргают друг друга за космы.

Остановившись против Настьки, я заняла боевую позицию, и подбадривающее подмигнула сопернице. Белокурая, ловким движением ноги, заставила посох подняться в воздух с земли. Схватила его, поймав на лету. Бой начался.

Для приличия мы немного покружили, примеряясь как бы поэффектнее нанести удар. Я атаковала первой. Молниеносная атака снизу, к сожалению, была блокирована. Но следующие удары наносились быстро, заставляя противницу пятиться.

Затем настала её очередь: череда ударов справа, снизу, снова справа — не поражающих, скорее выматывающих. Размах, бросок и палица могла бы раздробить кости моих ног, если бы я вовремя не подпрыгнула.

Мы обе дрались играючи. Ведь нельзя показывать врагу ни страх, ни усталость! — так нас учили. Пусть враг думает, что перед ним неуязвимый сумасшедший — это нанесёт больше вреда его уверенности, и он оступится, каким бы сильным ни был. Вот тогда и можно его добить.

Настасья била, вкладывая в каждый удар всю нерастраченную ненависть. Складывалось впечатление, что она вся состоит из желчи и неистовой злобы. Вот-вот и глаза загорятся адским пламенем — и проступит её настоящее обличье.

Не отступать же перед демоном! Я решила сыграть по её правилам. Только злости во мне не было. Просто с каждым движением сбрасывала груз тяжёлых дум вместе с потом, вкладывая самые беспокоящие меня эмоции в палицу.

Ещё один взмах, и оружие разминулось в попытке встретиться с моим правым ухом. Пока Настасья увлечённо пыталась оттяпать дубинкой мне голову, я ловко присела на корточки, и врезала левой ногой по её хрупким лодыжкам. Белокурая рухнула в пыль, что разозлило шпионку до предела. Я протянула ей руку, помогая подняться. Раскрасневшееся лицо и злобно сощуренные глазки дали понять, что у неё всё под контролем. В моей помощи она не нуждалась. Именно такие мысли, как мне кажется, символизировал плевок, не долетевший до моего сапога.

С большим норовом Настасья поднялась и бросилась на врага, осыпая вихрем ударов, приходившимся то по моей спине, то по плечам. Растерявшись, я сначала просто уварачивалась. Чувство боли обозлило, напомнило о нескольких приёмах, о которых знали не все. Позволив сопернице уронить меня на землю, в тот же момент, когда она склонилась, чтобы нанести окончательный удар, я уперлась ногами ей в живот, и перекинула тело противницы через себя, быстро вскочив на колени и прижав Настьку палицей к земле. Всё произошло так быстро, что шпионка толком и не поняла произошедшего.

Белокурая разъярённая бестия отказывалась принимать поражение на глазах у такой толпы. Она ведь всегда была лучшей! И проиграть мне — хуже унижения не придумаешь.

Я позволила ей отбросить мою палицу. Сама же отскочила в сторону. Будучи окончательно измотанной и жарой, и поединком, я хотела поскорее оказаться в своём палисаднике. Настька замахнулась, но её остановила наставница, незаметно для нас влезшая между двух огней — мной и фурией.

— Хватит! — Угрожающе зыркая глазищами, прогремела она. — Сведение счётов на сегодня окончено! Вы пойдёте за мной!

Я опустила голову. Ну что ещё такого сделала? За что меня в этот раз накажут?