Читаем Амазонка. Дилогия (СИ) полностью

— А я не хочу никуда идти! — чихала я, в прямом смысле слова, на всякие обязательства. Саму бы себя вылечить для начала.

Войка разозлилась и пнула меня в спину, из-за чего я разлила настойку.

— Вставай, Хворь проклятая. — От ломаных приказов амазонка перешла к оскорблениям и шантажу. — Ты обязана исполнять мои приказы! Ты — ничтожество! Я постараюсь, чтобы Мудрейшая узнала обо всём, что ты творишь. Выпрут тебя, как твою мать-предательницу, и будешь по лесу слоняться, а может подстилкой для мужиков кабачных станешь! — рычала она.

Я бы встала и подчинилась, по собственной воле, если бы меня нормально, по-человечески попросили. Но Войка задела за живое, дважды. Моя усталость, её грубость и предвкушение ночи на холодной земле, довели эмоции до предела. Нервы лопались, как струны на старой лютне. Со всей силы вмазав по ногам туго соображающей шпионки, я повалила её на землю и вцепилась в горло медленно сжимая пальцы. Лицо поверженной побагровело. Выпученные от ужаса глаза языкатой идиотки, молили отпустить — просить она никогда не стала бы, да и не могла, в сложившейся ситуации. Вокруг было слишком много свидетелей. Все взгляды обратились к нам. Фая положила руку мне на плечо, стараясь сгладить ситуацию.

— Чтоб ты знала, моя мать сама ушла! Никто её не выгонял. И если ещё раз с твоих поганых губ слетит хоть одно упоминание о ней, то на твоём личике чего-то будет не хватать! Глаз, например. А может и появится пара хороших шрамов. Поняла? — от злости даже зубы заныли, так сильно сжались челюсти.

Фаина рука на плече, требовательно потянула назад. Зная, что Войка ничего не посмеет сделать против нас двоих, а точнее троих, ведь за Фаей, угрожающей громадиной, стоял Кроха, я отпустила её. Разжав руки, поднялась, не сводя глаз со шпионки, осевшей и потиравшей шею. Она смотрела на меня разъярёнными покрасневшими глазами, но не могла и слова сказать.

Подхватив сумку со снадобьями, я быстро пошла к шалашу советника. Думала, добить, чтоб лекарства не тратить. Я застала его врасплох, сидящим за складным походным столом. Он не сразу понял, кто перед ним, вскочил с места и уставился на меня. Мой взъерошенный вид и покрасневшие от лихорадки бешеные глаза заставили мужчину задуматься: настолько ли он нуждается в помощи знахарки, чтобы быть случайно отравленным? Пока мы таращились друг на друга, в шалаш, споткнувшись, влетела шпионка. Её лицо уже приобрело обычный матовый цвет, но синяки от моих пальцев остались на шее. Встав возле ошарашенного советника, она выдохнула и официальным тоном произнесла, напустив на себя пафоса:

— Господин советник плохо себя чувствует. Вылечи его!

Я слушала скрестив руки на груди с видом: «Чтоб у тебя язык отсох!». Она про себя, видимо, подумала: «Чтоб у тебя глаза повылезли». Так мы и стояли, мысленно занимаясь членовредительством.

Посчитав, что мне уши заложило, шпионка повторила ещё раз, грубее и громче:

— Доставай свои зелья и лечи, ничтожество!

— Ты ещё ногой топни! — посоветовала я, и она бы топнула. Такое хамское поведение соплеменницы, ниже её по статусу, взбесило до предела. Стиснув зубы, она готовилась броситься на меня, но в перепалку неожиданно вмешался Тай. Он выдвинулся вперёд и, перехватив мой взгляд, мурлыкающим голосом позвал по имени:

— Ори!

При упоминании сокращенного моего имени, да ещё и устами советника, шпионку ввергло в ступор. Я наблюдала, как у Войки медленно лезут на лоб глаза. Она была готова подавиться собственной желчью. Лишённая дара речи, шпионка таращилась на, казалось бы очарованного ею, мужчину в данный момент протягивающего руки к другой.

— Утреннее купание мне не пошло на пользу. Ты сможешь помочь? — ясное дело, ему было так же плохо, как и мне. Только советник не имел права показывать свою слабость.

Я прошла мимо шокированной таким панибратством амазонки, застывшей аки статуя. Тайрелл улыбнулся. И я начала с осмотра: его лицо блестело от пота, глаза горели болезненными огоньками, но казались всё ещё зеркалами трезвого разума, щёки окрасились румянцем. Я положила ладонь ему на лоб, но проверить есть ли жар, не смогла — меня и саму морозило. Попробовала пойти другим путём и прикоснулась к его лбу губами — если его и температурило, то горячими губами горячий лоб я не смогла прочувствовать.

— Войка, — пришлось обратиться к посторонней помощи, чему не были рады ни я, ни случайный помощник. — Поцелуй его!

На меня уставились сразу двое. Растерянная шпионка приблизилась к губам не менее удивлённого советника, искоса глядящего на меня, и явно посылающего разгневанный вопрос: «Ты совсем рехнулась?»

— Да не в губы! — опомнилась я. — В лоб целуй! Мне нужно узнать есть ли жар!

Войка фыркнула, Тай облегчённо вздохнул.

— Кажется, горячий, — промямлила она.

— Так и думала. Неси ведро горячей воды! — скомандовала я, роясь в сумке в поисках маленькой глиняной баночки.

Слушаться меня, естественно, никто не горел желанием, и шпионка изобразила: «Знаешь, куда ты можешь засунуть свой приказ?». Я бросила взгляд на Тая, мгновенно среагировавшего: