Читаем Амазонка. Дилогия (СИ) полностью

Тай побледнел. А я потянулась через него, за оставленными на полу щипцами, с зажатым в них камнем (не могла же оставить оружие около итак травмированной Эни!). Проверить на короле действие тока не удалось, потому что меня перекинули на спину, вжав в подушки и испробовали действие нового орудия, направленного на устранение врага, а точнее конкретной амазонки. Короче поцеловал так, что я сдалась, забыла об опытах, военных действиях и прочем.

— Ты не одержим, это я, как эксперт говорю! — констатировала я, когда меня на пару секунд отпустили.

Мой король рассмеялся. Поцеловал ещё раз.

— Одержим. Я давно тобой одержим, — пробормотал он, снова припадая к моим губам.

Ещё немного и я сдала бы последнее испытание на звание шпионки добровольно. Но очень вовремя в покои буквально вломился Ольгерд.

— Прошу прощения! — поборов одышку начал он, согнувшись пополам посреди комнаты. — Её светлость… У неё лекарь. Он не может определить от чего она…

Мы с Таем сорвались с места одновременно. Через пару минут оба стояли на коленях рядом с мягким диванчиком, на котором еле дышала матушка правителя Карры. По глазам женщины было видно, что она боролась за собственный рассудок с семенем Иной. Как мне стало понятно? Просто кровавая пелена тянулась к зрачку от уголков, но никак не могла добраться. Нечто останавливало её. Возможно, то, что утром я приняла за усталость, на самом деле было первыми признаками одержимости.

— Элеонора, — позвала я.

Тай припал лбом к руке женщины, скрыв от присутствующих испуг, отпечатавшийся на его лице. Правителю ведь нельзя показывать слабость. Ольгерд выгнал посторонних, стражников, служанок и прочих. В покоях остались только мы, придворный лекарь, ревущая без остановки Ризи.

— Сделай что-нибудь, — потребовал от меня король.

— Ты уже сделала! — за долгие дни, впервые, заговорил со мной ветер. Я посмотрела на серебряный кубок на столике. Потянулась, взяла, понюхала жидкость в нём. Мята! Та самая, которую я дала Элеоноре до встречи с Грейоном.

— Отвар и сила воли всё ещё удерживают её здесь. — Объяснял Вей.

— Она не выживет! — припечатал Руи,

Я резко встала. Элеонора сама ухватила меня за запястье, вынуждая сесть.

— Ори! — обратилась она.

— Держитесь!

— Нет, — стиснув зубы, покачала головой женщина.

— Что значит «Нет!»? — вспыхнула от злости я. — Ольгерд! Неси мою сумку!..

Я была полна утопических надежд спасти будущую свекруху. И не ради Тая, а ради неё самой.

Командующий выглянул за двери, хотел отдать приказ, как в щёлку проскользнул волк с моими вещами в зубах. Он сплюнул сумку передо мной. Я яростно в ней рылась несколько минут, и так и не смогла поймать ни одну подходящую идею или рецепт. От чего мне готовить зелье? Её отравила богиня, а не обычный яд. А разве есть лекарство от бога в сердце?

— Помоги! — шептала я другому божеству. Вей молчал. Как и Руи, когда понял, что ничего путного не подскажет.

Зато примчавшийся Каноний совершенно безвозмездно предложил стукнуть её светлость током. На мгновение я подумала, что от механика ничего не останется, ведь Тай был готов рвать и метать. Ольгерд вовремя поймал короля. Хотя я вдруг подумала, что может изобретатель и прав… И прикусила губу, боясь выразить мысль в присутствии доведенного до бешенства Тайрелла, и совершенно не верившего в нетрадиционную медицину, лекаря. Благо он пока сосредоточился на короле, уговаривая выпить успокоительное.

— Ори, — издав стон, позвала меня Элеонора, и пришлось бросить поиски чудодейственного эликсира, чтобы внять её предсмертным словам. — Я знаю… Ей нужна…

Она не смогла договорить. Выгнулась от боли. Но мужественно не проронила ни звука, крепко сжав челюсти. Зато Тайрелл едва ли не ревел от горя, вместо матери. Я выскочила на балкон. Вей мгновенно предстал передо мной.

— Если я дам ей ещё раз настойку мяты… — дрожала от страха неизбежности я. Чувствуя, что время поджимает, и смерть не обмануть.

— Она умрёт, — предположил бог.

— Почему мята? — хотела знать я.

— Понимаю, почему ты не заметила… — Вздохнул грустный Вей. — Но она растёт повсюду на той поляне, вокруг алтаря.

Я напрягла память о дне, когда дед свёл меня с демоном. Однако кроме жуткого облика действительно не видела ничего.

— Если я сейчас ничего не сделаю, сама себе не прощу.

Определившись с планом действий, я вернулась в покои. Достала остатки сушёной мяты и, молясь богине о спасении, попросила принести казанок. Пока заваривала, слушала адский вой Иной в теле Элеоноры. Она ощущала запах травы и, демонстрировала насколько сильно ненавидит растение, окутавшее её тюрьму. Мужчины держали беснующуюся женщину. Тай кричал на меня, опасаясь, что я отравлю его мать. Примерно о том же бормотал лекарь, протестуя против шаманских методов.

— Я не позволю! — бунтовал служитель науки.